Пересказываю одну историю от своего деда — путевого обходчика. Как он говорил, их сектор был еще не самым мрачным (станция Третьяковская — станция Новогиреево). Пропадало людей немного совсем, и те временами находились. Хотя, обычно, по его словам, свернул в проход и прошел слишком далеко — считай, что пропал человек, ищи не ищи — не найдешь. Их смена контактировала с мужиками из других смен, они там рассказывали совсем жуткие истории, особенно на Кольце был настоящий ад. Может, мужики и пугали, но по их рассказам там кто-то вешал обходчиков и рабочих. Бывало, найдет обходчик поперёк путей непонятно откуда взявшийся обрезок рельса, вызывает рабочих, ведет к месту — потом ни ответа, ни привета. Находят их висящими на прибитых к потолку тоннеля крюках, взявшихся не пойми откуда.
Дед скептически относился ко всему этому — сам не видел, мужиков тех знал плохо. И вот однажды совершал он, как всегда, обход, шел где-то между Марксистской и Площадью Ильича. Идет и слышит позади шорохи. Останавливается, светит назад — ничего. Ну, думает, показалось: к смене еле встал, накануне выпил лишнего с друзьями, голова шумит, мало ли... Но нет, идёт и снова слышит это. Останавливается — шум затихает. Стоит и смотрит в темноту за гранью круга света от фонаря, а самому кажется, что из темноты на него кто-то смотрит. Прошел чуток назад, ничего вроде бы, но тут заметил еле видные следы на шпалах. То ли гной, то ли кровь какая-то. Посветив назад, он заметил, что эта дрянь ровной полосой лежит на шпалах, а несколько шпал как будто бы сгнили и потрескались все (дед не смог описать это нормально). А перед ним в сторону станции все шпалы чистые...
Дед чуть ли не бегом добрался до станции, а за ним следовал тот самый шорох. Вышел он на платформу, стоит и смотрит в темноту, а у самого ноги дрожат. Прошел к каморке начальника станции, про гной ничего говорить не стал, сказал, мол, сломаны несколько шпал, рабочий нужен, пусть оценит ущерб, а если сможет, то исправляет. Его направили в комнату отдыха рабочих, где был всего один человек, который представился Родионом — улыбчивый молодой парень. Родион сказал, что учится в техникуме на слесаря, в ночную смену подрабатывает, подменяя рабочих, когда надо. Про гной тогда дед ничего не сказал — подумал, может сам заметит. Но рабочий всю дорогу шел, болтая без умолку про родителей и свою девушку, ничего вокруг не замечая. В итоге дед довел его до места со сломанными шпалами. Сам стоит, озирается, прислушивается, но ничего не слышно, а парень всё болтает. Посмотрел на повреждения, он сказал, что нужно менять шпалы, сейчас сам кое-как залатает, но потом вызовет ремонтную бригаду. Дед к тому времени уже подумал, что ему и вправду показалось — попрощался с парнем, пожал руку, пошел дальше, обходить нужно было еще много мест.
Отойдя метров на десять, он услышал сзади даже не крик, а что-то вроде всхлипа, и глухой удар. Дед посветил назад и увидел на самом краешке круга света лицо Родиона. Побежал к нему и понял, что парня что-то тащит в тоннель. А он даже не кричит, просто смотрит на деда молча. Самое страшное, по словам деда, что у него как будто все сосуды в глазах полопались, глаза красные были. А что парня тащит — не видно, мелькает в свете фонаря что-то блестящее и исходит хрип. И не поймешь, то ли парень хрипит, то ли это существо там. Дед в итоге в панике сбежал оттуда. Прибежал на станцию. У своей каморки стоял начальник станции. Дед ему, запинаясь и дрожа со страху, рассказывает то, что видел. Начальник станции посмотрел на него как-то странно и интересуется, как зовут рабочего, который с ним пошел. Дед ответил, что его зовут Родион. Зашли в комнату рабочих. Родион сидел на диване. Начальник станции окликнул его — нет реакции. Тогда начальник потряс за плечо парня — тот, оказывается, спал. Проснулся, повернулся к ним, и дед увидел, что глаза у него красные — не так как в тоннеле, но все равно возникало ощущение, что парень не спал несколько дней, лицо всё осунулось. Молча встал, и стало видно, что у него кровь на форме в области живота, которая выглядит еще не свернувшейся. На диване тоже осталось пятно кровавое. Начальник спросил, что случилось. Несколько секунд Родион молчал, потом тихо сказал, что порезался. Начальник приказал ему сидеть на месте и отправился вызывать «скорую». Дед вышел вместе с ним. Вызвали из врачей и милицию заодно. Встретили прибывших, провели на станцию и заметили, что небольшой кровавый след капельками тянется от комнаты рабочих к путям. Родиона в комнате, конечно же, не оказалось. Деда снова заставили идти вместе с милиционерами в тоннель. Он провел их, но они ничего не нашли, только ящик с инструментами Родиона лежал там, где были шпалы поломаны. Милиционеры пожали плечами и уехали. Начальник станции посоветовал деду не болтать лишнего про этот случай — мол, сам всё уладит. А дед после этого впервые всерьез задумался о том, чтобы сменить работу.