Не узнаю свою подругу, она орет на детей и жестоко из наказывает

Обычно я не лезу в семейные дела друзей. Но бывает так, что я не могу себя сдерживать и выражаю свои эмоции открыто. Недавно произошел именно такой случай.

"Привет, Оль!" – сказала я подруге.

"Привет", – ответила она с улыбкой.

Оля – моя подружка с детства, мы дружим с детского сада. Часто получалось так, что мы ссорились из-за мелочей.

"Оля, чего ты такая настырная?" – спрашивала я не раз.

"Просто я понимаю, что в этой ситуации я права", – часто отвечала она.

Крупных ссор у нас практически никогда. Обычно я уступала, чтобы не усложнять ситуацию. Всё-таки она моя лучшая подруга, зачем все усложнять.

"Я всегда иду ей на помощь", – напоминала я себе. Когда родители выгнали меня из дома, Оля пригласила меня к себе. Она же потом помогла мне устроиться на работу.

Но недавно я увидела Олю совсем с другой стороны.

"Не могу поверить, что я этого не заметила раньше", – подумала я.

У Оли двое детей: шестилетняя дочь Алиса и пятилетний сын Антон. Они часто приходят к нам в гости или ходят на посиделки.

На днях мы пошли в парк и кафе.

"Как у вас настроение, ребята?" – спросила я детей.

"Хорошо!" – радостно закричали Алиса и Антон.

Сначала все было как обычно. Мы болтали, дети обсуждали мультики.

Но когда мы пришли в кафе, все изменилось. Оля заказала Алисе пиццу, молочный коктейль и десерт.

"Мамочка, спасибо большое!" – обрадовалась Алиса.

Для Антона она заказала рыбу, овощи и минералку.

"Мам, я не буду такое есть", – сказал Антон, растерянно глядя на свою тарелку.

"Кто не слушает маму, тот ест вареные овощи", – с насмешкой ответила Катя.

Она начала хвалить Алису и говорить, что Антон ей не годится в подметки.

"Оль, зачем ты так с ним", – не выдержала я.

"Не лезь в нашу жизнь", – отрезала она.

Теперь наше общение под большим вопросом.

Конечно, от таких слов Антон начал плакать. Оля на это только больше начала его ругать при всех.

"Перестань реветь, Антон!" – кричала она. "Если не прекратишь размазывать сопли по столу, дам тебе что-то еще хуже!"

Я не выдержала и тихонько спросила: "Оль, не слишком ли это суровое наказание для такой мелочи?"

"Так надо!" – ответила она безапелляционно.

Меня в детстве тоже наказывали невкусной едой. Это было ужасно. Ты ешь невкусную пищу, чтобы не разозлить родителей еще больше. А сравнение одного ребенка с другим вообще может привести к печальным последствиям.

"Оль, ты думаешь, что поступаешь правильно?" – спросила я снова.

"Мальчиков надо держать в ежовых рукавицах," – сказала Оля твердо. "Не хочу, чтобы Антон вырос, как мой муж."

Понимаю, что для нее это больная тема. Но все же, нельзя так унижать ребенка. Можно объяснить все по-нормальному. Нам принесли заказ, и на Антона было невыносимо смотреть. Он еле сдерживал рвотные позывы.

"Ешь медленнее," – издеваясь, сказала подруга. "Это не прогулка, можно не торопиться."

Я еще раз попросила Олю сжалиться. Напомнила ей, как она говорила, что моих родителей надо было отдать под суд за издевательства. Разве она хочет, чтобы сын считал её монстром?

"Да пошла ты со своими советами!" – со злостью зыркнула она на меня. "У тебя нет детей, так что не тебе меня судить."

До этого я смеялась над тем, как она кого-то посылает, но теперь разозлилась. То, что она делала с сыном, было насилием. Я попыталась остановить это, но безуспешно. Оля предупредила меня, что если я скажу еще хоть одно слово, Антон получит более серьезное наказание.

Наша посиделка в кафе подошла к концу. Я не могла оставаться рядом с подругой, которая казалась мне очень жестокой. Жалею, что не пригрозила ей опекой. Может, это бы её отрезвило. Но угрозы опекой — дело серьёзное.

Потом Оля всё-таки пожалела о своей поведении. Вчера она звонила мне с извинениями. Оправдывалась, что в тот день у неё было плохое настроение, поэтому она сорвалась на сыне и на мне.

"Прости меня," – сказала она. "Я была не в себе."

"Ладно," – вздохнула я. "Но такое больше не повторяй."

Никакие неприятности не могут служить оправданием подобному поведению!

“Полностью согласна”, - подтвердила подруга.

У Кати был не просто срыв. Она издевалась над беззащитным ребенком!

“Это уже совсем другое дело”.

Я сразу сказала Кате:

“Ты должна извиниться перед сыном”.

Она молча кивнула.

Решила взять паузу и подумать. С одной стороны, близкими подругами не разбрасываются.

“Может, ты зря так резко?”

“Не знаю”, - ответила моя вторая подруга, - но Оля изменилась.

“И страшно думать, что она может вытворить в следующий раз. Вдруг начнет бить?”

“Как думаешь, она способна на такое?” - спросила я.

“Не знаю. Но больничной койке не хочется оказаться”, - вздохнула Жанна.

Еще страшнее за Олиных детей.

“Они ведь не могут перестать с ней общаться”, - сказала я.

“Это проблема”, - согласилась подруга.

Теперь у меня дилемма.

“Послать Олю?” - вслух размышляла я.

“Или попробовать еще раз с ней поговорить”, - предложила подруга.

“Может, она изменит свое поведение”, - задумалась я.