В одном царстве-государстве жили царь с царицей и дочь их Царевна. И все у них было хорошо. Царь с утра до вечера царствовал в самой большой башне, руками водил, казнил и миловал, ну и про себя не забывал, царь как никак. А царица, не покладая рук, красоту свою хранила. Все чин по чину — сначала попамяние, потом в ваннах купание, да, жиромазание. Уставала очень! А по вечерам балы в ночь уходящие, танцы и вино через край. Царевна же росла сама по себе, как придется.
Жили они не тужили, да, случилось несчастье. Царь с дружиною поплыл за море посмотреть страны невиданные, да, сгинул безвозвратно. Разное про него говорили. Будто околдовала его своей красотой царица Шамаханская, да, приворотного зелья подлила, с дозировкой не рассчитав. Так и остались царица без мужа, а царевна без отца.
Шли годы. Царица так и продолжала целыми днями красоту блюсти, да вот картина в зеркале радовала ее все меньше и меньше. Виной тому были бесконечные увеселения и танцы, в простонародье пьянки. И было ей не до царевны совсем. Бывало прибежит она к маме утром в опочивальню, а в постели у той попамятель очередной полеживает. А то и два. А царица как заорет на дочку: "А ну пошла вон, гадина! Спать-отдыхать мне мешаешь!". За столом, бывало, и вовсе жабой назовет, если девочка ненароком уронит что-нибудь или испачкает. А еще, в порыве ярости или пьяного угара, царица не приминула добавлять: "Что б ты сдохла!" И так это пугало царевну. Она ведь и в правду думала, что мама смерти ее хочет.
Не знала она, что мама, ее бедная мама, люто ненавидела свою дочку за ее молодость и красоту. Убегала девочка в сад и плакала потихоньку. Там был маленький заросший тиной пруд, в котором весело, но противно квакали лягушки. Царевна смотрела на это все и плакала еще горше. "Я лягушка" — говорила она себе. "Я страшная, никому ненужная лягушка!"..
Однажды, в прекрасный солнечный день. День, когда царевне исполнилось шестнадцать лет от роду, пошла она в лес по ягоды. В гуще деревьев весело щебетали птицы. По веткам туда-сюда сновали белки и ничто не предвещало беды. Не пройдя и версты по любимой тропинке, царевна увидела двух разбойников. Замерла она в страхе, не в силах даже пошевелиться. Схватили ее окаянные, да в чащу лесную поволокли, привязали к дереву, отобрали все. Одежду, корзинку, башмачки. А так же честь и невинность. Вот только убивать не стали, как наказывала им царица. Бросили в лесу и пошли, посмеиваясь.
Кое-как освободилась царевна от пут окаянных и побрела куда глаза глядят. Шла она долго, да, вышла на поляну, а там терем красный, да, с петушками. Зашла тихонько, звала хозяев, а нет ответа. Отмылась от грязи царевна, да, прилегла на кровать огромную под одеяла пуховое. И не заметила, как уснула.
Наступило утро. Солнце весело заглядывало в окна терема и будило царевну. Но совсем уж она проснулась от цокота копыт. Во двор въехали два богатыря на вороных конях. Неторопливо поднялись в светлицу и остолбенели от увиденного. Стояла против них девица красоты невиданной и хлопала огромными ресницами, в страхе не смея пошевелиться. "Кто ты, красавица?" — молвил первый богатырь, взглядом царевну обволакивая. И было в этом взгляде что-то яркое, игривое. "Царевна — я, да потерялась!" Не стал уточнять первый богатырь из какого царства Царевна, второй же и вовсе стоял, взгляд понурив и со смущением на челе.
И стали они жить втроем. Первый богатырь — песни поет, загадками говорит, байки о подвигах рассказывает, да, на царевну смотрит и глазом подмигивает. Второй — все по хозяйству, то утку подстрелит, то грибов насобирает. А еще подмочь царевне норовит, но глянуть лишний раз не смеет, робкий уж больно. Скука с ним...
Не ведомо сколько времени прошло, да вот сидели они вечерком на завалинке. Первый богатырь и молвит: "А скажи ка ты нам царевна, кого ты выбираешь себе в мужья. Меня или брата моего?"
В жар бросило от этих слов царевну, вспомнила она, почему-то, пиры во дворце и папеньку своего покойного с мамашкой разудалых. А еще перед глазами замаячили те два разбойника из чащи лесной, да так, что в груди сжалось все в замирании непонятном. И говорит царевна: "Прости ты меня, второй богатырь, скушон ты и жалок. Люб мне братец твой, за веселье и легкость его!". Ничего не ответил второй богатырь, лишь лицом почернел и уехал по утру куда глаза глядят...
Ох, и развеселая, скажу я вам, жизнь в тереме началась! Откуда не возьмись друзья у богатыря появились. Стали они гулять с утра до вечера, песни петь, да, плясать. Царевна, правда, не поспевала за ними. Все готовка, да, стирка. Зато весело то как?! Богатырь самый веселый из всех, чего греха таить — по причине пития безмерного. Как-то раз так развеселился, что при всех хлопнул со смехом царевне по лицу за посуду неубранную. Да не рассчитал малехо. Три дня в голове гудело у царевны да руки-ноги не слушались. А богатырь ходил голодный по дому и все ворчал: "Пригрел же жабу на груди бесполезную!"
Долго ли сказка сказывается, но конец ей все же имеется. Ты, дорогой читатель, видно догадался, как там все дальше у них было. Выгнал богатырь лягушонку из терема за непригодность ее и немощность. И пошла она куда глаза глядят. Никто не знает, что с ней бедной стало. Правда видели, говорят, на заброшенном пруду в дальнем углу сада у дворца царского лягушку, да не простую, а с короной на голове.. Да мало ли, что людям померещилось.
Многие скажут: "А, вот откуда лягушки из первой сказки на болоте берутся!". Молодцы! Но добавлю: у Царевен с коронами на голове в сказках часто ведь как?
Если добрый Он, заботливый и надежный — будет другом. Ну, а уж если му... к, то это любовь всей жизни. Но это все неточно..
#сказки
Мой телеграм-канал: t.me/...sto
Написать мне: t.me/...rov
Позвонить мне: +79038249119