Мы строили завод! Ну как строили... Все строили, а наша бригада уже три дня сидела и ждала чертежи. Иногда выходили на какие-то доделки: тут подкрасить, там гайки заменить, здесь усилить — короче, боролись со скукой, как могли. И вот одним прекрасным утром к нам в вагончик заходит прораб и, гордо задрав нос, говорит:
— Приедет телевидение, будут снимать стройку. Первый канал!
Мы зашептались. На тот момент ни у кого из нас не было опыта съемок, а тут огромная известность буквально ударила обухом по голове. Было страшно и волнительно — без разминки и сразу на «Первом». По-хорошему, нужно было начинать с маленьких телеканалов, местных, а еще лучше — с каких-нибудь кулинарных шоу. Но мы подумали, что все правильно: если уж становиться знаменитыми, то сразу на всю страну. Мы уже представляли, как начнем гастролировать по передачам: «Поле чудес», «Мужское/Женское», а там и на «Голубой огонек» забронируем столик.
— Вас снимать не будут, у вас же дел нет, а надо показать, что стройка идёт полным ходом. Короче, их поведут на фундаменты или к каменщикам, а вы не высовывайтесь, идите доваривайте кронштейны.
Вот так прораб и разбил все наши мечты. Сначала дал надежду, а затем мастерски её убил, бессердечный гад. Слава прошла мимо нас, накрыв лишь своей тенью.
— Лучше бы вообще ничего не говорил, только душу растравил, — обиженно бубнили мы друг другу, отправляясь на свою часть стройки.
День протекал в своём обычном темпе, уже к обеду мы забыли про телевидение и наш несостоявшийся успех. Работы было мало, эти самые кронштейны пришлось растягивать на всю смену. Мы слонялись по второму этажу как неприкаянные и шутили несмешные шутки.
— Идут! К нам идут! — раздалось откуда-то с лестничного марша.
— Кто идёт? — крикнул в ответ мой напарник.
— Телевидение! Быстро начинайте создавать бурную деятельность!
В этот момент у нас потемнело в глазах и все начало вываливаться из рук. Мы не знали, за что хвататься: все было тяжелым и совершенно непонятно, для каких целей свалено в кучу. Без чертежей куча металла — это просто куча металла, а не будущий завод.
— Давай трубу приварим! — крикнул я напарнику.
— Варите быстрее, они сейчас из-за угла появятся! — раздалось снова с лестницы.
Сказано — сделано. Я хватаю квадратную трубу и уровень, напарник — сварочную маску, и начинается активная деятельность.
Журналисты подошли ровно в момент зажигания дуги. Мы успели.
— А долго варить? — слышу я голос напарника из-под маски.
— Пока не уйдут, видимо, — ответил я.
Не уходили они долго. Мы обварили трубу по кругу и зачистили швы.
— Всё, отбой, ушли! — раздалось снизу.
— И что теперь делать? — спросил мой товарищ, глядя на наше произведение искусства.
— Ждать чертежа, вдруг попали! — предложил я.
— Хрена лысого вы попали, срезайте, — раздалось снизу.
Вот так нам пришлось расплатиться в тот день за известность. Если бы нас тогда не показали по телеку, я бы, наверное, очень расстроился и зарекся бы публично выступать, но, слава Богу, нас показали!
P.S. фото того самого репортажа.
