Я давно хотела посетить это необычное место, но как- то все было не по пути. А недавно, моя знакомая, француженка польского происхождения, сказала:
- Я тебя жду, поехали завтра. Погода как раз хорошая.
Погода радовала осенним солнышком, что редкость этой осенью, и мы поехали.
- Вот как же здесь красиво! Повсюду деревья и цветы, это просто парк, - восхищалась Ядвига.
- Да... Парк памяти ушедших. - согласилась я.
Мы ходили по тенистым аллеям, а у меня в голове крутились строчки из песни "Кladбище Сен Женевьев де Буа". Мне кажется, эта песня лучше всего передаёт атмосферу этого места.
Здесь поhоrонены сны и молитвы.
Слезы и доблесть. «Прощай!» и «Ура!».
Штабс-капитаны и гардемарины.
Хваты полковники и юнкера.
Белая гвардия, белая стая.
Белое воинство, белая кость…
Влажные плиты травой порастают.
Русские буквы. Французский погост.
Я прикасаюсь ладонью к истории.
Я прохожу по Гражданской войне.
Как же хотелось им в Первопрестольную
Въехать однажды на белом коне!..
Не было славы. Не стало и Родины.
Сердца не стало. А память — жива.
Ваши сиятельства, их благородия,
Вместе на Сент-Женевьев-де-Буа.
Плотно лежат они, вдоволь познавшие
Муки свои и дороги свои.
Все-таки русские. Вроде бы наши.
Только не наши скорей, а ничьи…
Полдень. Березовый отсвет покоя.
В небе российские купола.
И облака, будто белые кони,
Мчатся над Сент-Женевьев-де-Буа.
Песня была написана в 1985 году, бардом Вячеславом Хрипко на стихи Роберта Рождественского. Вдохновенные стихи, красивая мелодия.
Композитор не говорил, почему он решил приобщиться к этой теме, но рассказывал в одном интервью - что песня прекрасно ложится на мотив гимна "Боже царя храни" (он и вставлял эту мелодию в свое выступление)
И лишь потом, много лет спустя, он понял, что что Роберт Рождественский, скорей всего совсем не случайно, написал это стихотворение в таком стихотворном ритме.
У песни поначалу была не простая судьба. Автора-исполнителя с ней не пускали ни на одну на сцену, по причине: "что это за белогвардейщина у вас.."
Но песня стала известна большому кругу зрителей после исполнения её Александром Малининым на телевидении. Тогда, в конце 80х, уже можно было петь все что угодно. Малинин не просто спел, но и прекрасно обыграл сюжет выступая в белом кителе.
Но одно слово было им изменено, что повлекло за собой скандал во Франции. Потомки эмигрантов первой волны были возмущены строкой "...только не наши они, а ничьи..." Почему Малинин изменил эту строку непонятно, но получилось как получилось. Одно слово, а разница есть.
Рождественский не был категоричен в формулировках, стихотворение было скорей, размышлением.
Из Франции пришёл ответ: "Нет, не ничьи мы – России великой..." Написала это стихотворение Флорентина Болодуева и оно было опубликовано в Париже, в альманахе русских писателей.
Нет! Не «ничьи» мы — России великой,
Честь мы спасать добровольно пошли.
Но, побежденные силою дикой,
С скорбью в душе мы в изгнанье ушли.
Больше полвека по свету скитаясь,
Родины честь мы достойно несли,
Верны присяге своей оставаясь,
Славу былую её берегли.
Мы здесь истории повесть живая,
Вечную память нам ветер поет.
С Родины дальней пусть гость, приезжая,
Летопись Белую нашу прочтёт!
Нашу Россию с собой унесли мы,
Бережно в сердце храня и любя.
Бурей житейскою долго гонимы,
Неумолимы, непримиримы,
Спим мы на Сент-Женевьев-де-Буа.
Вполне достойный ответ, как вы думаете? Возвращались мы домой молча, разговаривать не хотелось. Со странным чувством в душе, описать которое сложно, мы действительно, прикоснулись к истории. К одной достаточно грустной странице.
Можно почитать также: