Часть 3, Глава 23. Пропажа
Сердце Алекса буквально замерло от ужаса, когда он обнаружил пропажу нескольких контейнеров первомассы. В коленках появилась слабость и ему пришлось опереться на ручку хранилища. Бледный и худой, с глубоко посаженными глазами, тонким носом и жидкими волосенками, он не годился ни для работы охранника, ни для какой другой работы, сопряженной с физическими нагрузками. Хорошей успеваемостью в школе он тоже не блистал, да и учился без удовольствия и усердия. Всё, что он любил, — это слушать музыку и напевать разные мелодии. Лучше всего у него получалось насвистывать своими полными губами, выглядевшими на его лице тонком лице как пародия на африканскую маску. Он был очень раздражительным и впечатлительным ребенком. Когда ему проверяли слух, он настолько нервничал, что результаты теста показали почти полное его отсутствие. Хотя это было совсем не так. Мелодии он насвистывал четко и замечательно интонировал звуки. В результате никчемного мальчика определили в счетчики и сейчас Алекс занимал скромную должность подсчетчика первомассы, которую производили на химической фабрике, занимавшей чуть ли не самую обширную часть колонии. Она начиналась уже в шестом круге и шла примерно до девятого, охватывая целых три лучевых проспекта: с четвертого по седьмой.
От фабрики зависела вся жизнь колонии. Туда доставляли различные породы, существующие на Луне в огромном множестве. В основном элементы породы добывались из лунной коры и вулканической лавы, а некоторые были привнесены на Луну множеством метеоритов, бомбивших планету в течение всей ее жизни. Из этих пород колонисты выделяли все необходимые составляющие жизни: углеводы, жиры, белки, фосфолипиды, нуклеотиды и порфирины. Их выпаривали на этой фабрике при невероятно высоких температурах, создаваемых с помощью изотопа Гелий-3, который в большом количестве находился на Луне. Гигантские печи глубоко под колонией расплавляли породы и выделяли все необходимые вещества, которые потом сортировались и хранились в специальных контейнерах, каждый — при необходимой этому контейнеру температуре. Тепло, выделяемое из этих печей по вентиляционным трубам, распространялось на всю колонию и обогревало ее.
Эти вещества назывались «первомассой». Из них производилось почти всё: пластмасса, резина, продукты питания и другие органические изделия. В общем всё, что не было сделано из металла. И вот сегодня Алекс обнаружил пропажу нескольких контейнеров разных первомасс.
Он медленно сполз по стенке и сел на пол. Сердце продолжало стучать очень громко, и где-то внизу. Юноша представить себе не мог, что с ним сейчас будет. Он не был знаком с протоколом и не знал, какое наказание полагается в таких случаях, но был уверен, что за пропажу такого ценного материала, как первомасса, наказание будет сильным и жестоким. Его взгляд упал на рукава своего коричневого костюма с золотыми кружочками вдоль них, и юноша тут же начал жалеть себя. Ведь в свои 27 лет он не достиг ничего. У него не было ни дома, ни семьи, ни любимой работы. Все девушки, которым он предлагал выйти за него замуж, отказывались. Никакого продвижения по работе ему не сулило и он до сих пор жил в ячейке своих родителей. А теперь даже этого не сильно любимого костюма придется лишиться. Единственная радость, которая у него останется, — это сидеть дома, слушать музыку и напевать или насвистывать мелодии. Все окружающие станут думать про него, что он никчемный, что зря дышит и ест.
Вчера вечером, когда Алекс заканчивал работу, он всё проверил, всё пересчитал, закрыл хранилища и установил десятизначный код, который знал только он и который невозможно было подобрать. Он записал этот код на браслете, побоявшись его забыть, ведь по протоколу положено каждый день составлять новый код, а великолепной памятью Алекс не обладал.
Наконец он собрался с силами и решил доложить начальству о пропаже. Выбрав на браслете опцию голосовой связи, он дрожащим голосом рассказал обо всем, что случилось, с момента, как он вчера вечером закрывал контейнеры хранилища, и до сегодняшнего, когда он эти хранилища открыл.
«Пересчитайте всё еще раз и доложите мне», — услышал он приказ, и связь оборвалась.
Алекс сделал как ему сказали и всё равно не смог досчитаться четырех контейнеров. Подумав, что он, может быть, просчитался вечером, юноша проверил данные за предыдущий день и приплюсовал то количество массы, которое поступило вчера. Но так или иначе, несколько контейнеров пропали, и он позвонил снова. Ему ответил уже другой голос, который более серьезно отнесся к его заявлению, сказав, что сообщит в ОБКол и пришлет людей для проверки. А еще посоветовал больше ничего руками не трогать.
Через несколько минут на парящей тележке приехали несколько здоровяков из службы охраны и их начальник. Алекса оттеснили в угол и он со скребущимися на душе кошками смотрел, как служащие осматривают все помещения и специальными инструментами просвечивают все ручки и цифровые панели хранилища на наличие отпечатков пальцев. Как они опрыскивают помещение каким-то раствором в надежде, что на полу появятся следы тех, кто это сделал. Провозившись примерно с час, они ничего не нашли. Тогда их начальник куда-то позвонил и доложил суть дела.
На следующей тележке прилетели много высших чинов ОБКола. Это было видно по количеству золотых полосок на их синих костюмах. С ними был не кто иной, как мистер Йод. Алекс много раз видел мистера Йода, когда его показывали в новостях, знал о его необыкновенном уме и проницательности. Знал, что для него нет нерешенных загадок, и даже обрадовался, что именно мистер Йод будет искать пропавшие контейнеры.
Вышестоящие чины вполголоса переговаривались между собой и из их разговора подсчетчик понял, что они считают пропажу контейнеров делом рук Теней. Также он услышал, что несколько Теней сидят в тюрьме и ОБКол постараются разузнать у них об этой пропаже.
Еще немного посовещавшись, большое начальство, впрочем, как и все остальные служащие сели на свои тележки и удалились, оставив Алекса одного и не сказав ему при этом ни слова.
Мучаясь переживаниями о том, что же с ним сделают, Алекс стал досконально осматривать хранилище, стараясь понять, что же именно увидели там служащие, и действительно увидел на полу следы резиновых спортивных тапочек, какие обычно носят дети.