В тот день я собиралась совершить путешествие во времени. Заключалось бы оно вот в чем: в 17.30 я должна была вылететь из Новосибирска и в 16.50 прилететь в Тобольск.
Но самолет никуда не полетел.
Самолет, выполняющий не самый популярный рейс Новосибирск-Тобольск, небольшой. В рядах по два сидения. Когда я подошла к своему месту, моя соседка уже заняла своё. Дополетные формальности в виде инструктажа были выполнены, самолет готовился к взлёту. Завелись двигатели, поработали и... выключились.
Странно находиться в самолёте в полной тишине. Такие маленькие странности вызывают ощущение неясности и тревоги. Но не только тишина была удушающей. Душно было в принципе. Оглянувшись назад, я увидела, как буквально отовсюду вместо веера в исступлении махали инструкции по действиям в ЧС, те заламинированные карточки с сидения напротив.
Моя соседка говорила по телефону, должно быть, с родственником, и я случайно выхватила одну ее фразу: "...если вообще полетим". Как это "если полетим"? Полетим обязательно! Не может же со мной быть такого, чтоб не полетели. Меня же сестра в Тобольске ждёт, и племянники. Но быть может что угодно и с кем угодно.
И вот что было. В течение 40 минут мы сидели в душном самолете, после чего пассажиры, не выдержав, стали выходить на улицу. Было понятно, что причина задержки ничто иное, как техническая неисправность самолёта.
Мы немного постояли около самолета, затем некоторое время прождали в автобусе, пока самолет заводил и глушил двигатели несколько раз подряд, а затем нас отвезли обратно в аэропорт и начали переносить рейс все позже и позже: сначала на 7 часов, потом на 7.15, потом на 8.
Я в это время решила прогуляться по терминалу, ибо сидеть было психологически тяжело. На втором этаже я прошла до самого конца к большим панорамным окнам и оттуда увидела незабываемую картину: наш самолет буксировали на стоянку.
Я совру, если скажу, что расстроилась. Отнюдь нет, я даже обрадовалась. Обрадовалась, что не полечу сегодня, не полечу именно на этом самолёте. Да я уже из автобуса готова была выбежать прочь в сторону терминала, а оттуда - вон из аэропорта, и будь что будет.
Я хоть и обрадовалась, но все же надеялась, что самолет заменят или что-нибудь придумают. Тем временем, рейс перенесли на 4 утра, а в объявлении сообщили, что в 4 утра будет не полет, а лишь информация а том, полетим мы или нет.
Ждать неизвестно чего не хотелось, но еще больше не хотелось отказываться от поездки. Услышав это объявление, часть пассажиров, видимо, не совсем обдумав происходящее, осталась ждать в зале, а другая часть отправилась на выход. Я зацепилась глазами за единственного пассажира, которого запомнила, - девушку с места рядом со мной, - и полубегом, чтобы не потерять ее из виду, отправилась за ней. На выходе из чистой зоны я ее догнала, а пока мы объясняли сотрудникам, почему идём против шерсти, успели и разговориться.
Внизу собралась возмущённая толпа. Кто-то хотел отказаться от поездки, кто-то решил воспользоваться предложением поехать в гостиницу. Надежда на то, что рейс состоится, еще будто бы витала в воздухе. Но я уже в тот момент была уверена, что улететь не суждено (да и не очень-то хотелось). Вместе с моей новой знакомой мы в моменте успели обсудить положение и сошлись во мнении, что нужно искать другой способ добраться до нашего пункта В.
Спустя час после этих событий я оказалась на вокзале. Спустя два - в поезде. А спустя три часа, в 12 ночи, пришло сообщение от авиакомпании, что рейс-таки совсем отменен.
Я никого не пытаюсь удивить этой историей, а вот для меня в ней есть одно маленькое "но".
В течение нескольких лет у меня была аэрофобия. Вот так - можно прыгать с парашютом, но панически бояться боингов и эйрбасов. Страх был настолько сильный, что я могла реветь в течение всего полета, отпуск портился, потому что надо было лететь на самолете, и каждый полет был мукой.
Со временем этот страх растворился, но и я старалась этому посодействовать - смотрела видео бывших аэрофобов и их лайфхаки, читала блоги пилотов, старалась разобраться с точки зрения физики, как эта штука вообще в небе держится. И в конце концов мне понравилось летать, а то, что я сама стала изъявлять желание лететь, нежели ехать на поезде, было полной победой.
И вот, в момент, когда я буквально только что избавилась от фобии, происходит такое. Но сейчас, спустя три месяца от описанных событий, я не помню ни тревоги, ни страха, а только лишь эстетику дорожных приключений.