Тебе не кажется, что она не твоего уровня дорогой? — услышал я от своей матери за чашкой чая на кухне, когда Таня, моя жена, вышла на минутку в другую комнату.
Я напрягся. Мама всегда была непростой женщиной, но вот так открыто высказываться о Тане — это было слишком. Вроде бы все спокойно, а тут раз — и вот тебе. Что это за слова такие?
— Мам, ты что это вдруг? — тихо спросил я, боясь, что Таня вернётся и услышит.
Мама смотрела на меня с такой уверенностью, будто знала что-то больше, чем я.
— Ну, посмотри на неё, — продолжала она, откинувшись на спинку стула. — Она же не для тебя, Максим. Видно же, что тебе с ней тяжело.
— Да брось ты, мама, — я попытался не обращать внимания. — Мы нормально живем, какие проблемы? Ты же знаешь.
— Я знаю? — мать сдержанно усмехнулась. — Я вижу. Видишь, как она с тобой говорит? Ты же для неё просто удобство. Дом, деньги, помощь, и всё. Любви в ней нет, сынок.
Слова матери будто врезались мне в голову, как гвозди. Я ведь всегда был уверен в Тане, мы прожили вместе уже четыре года, и всё было вроде бы как обычно. Ну да, бывают ссоры, кто их не имеет. Но чтобы вот так, прямо в лицо? Мама всегда умела сказать так, что начинало что-то гложить изнутри.
Таня вернулась с гостиной, улыбаясь.
— О чём говорили? — спросила она, наливая себе чай.
— Да так, ничего особенного, — быстро ответил я, пытаясь уйти от темы.
Но это "ничего особенного" засело у меня в голове, как заноза, которая никак не давала покоя. Весь вечер ворочался в кровати, а сна как не бывало. Слова матери зациклились, и с каждым разом они звучали всё громче.
— Максим, ты чего не спишь? — тихо спросила Таня, повернувшись ко мне. — Опять что-то стряслось?
— Да нет, всё нормально, — отвернулся я, пытаясь скрыть, что внутри всё-таки колотится от мыслей. Но Таня-то меня знала до мелочей, как облупленного.
— Слушай, — она села на кровати, взглянув на меня в темноте. — Я же вижу, что-то не так. Расскажи.
— Мама сказала… — начал я, но остановился, не зная, как продолжить.
— Что мама сказала? — Таня нахмурилась, уже понимая, что дело неладно.
— Она считает, что… ну… ты не та для меня, — выпалил я, не находя подходящих слов.
Таня молча смотрела на меня несколько секунд, потом выдохнула.
— То есть, твоя мама считает, что я тебе не подхожу?
— Да не то чтобы, просто… — я пытался смягчить удар, но всё это звучало ужасно. — Она не понимает, почему мы иногда ссоримся.
— Ну, ссоримся, как и все. А что, у неё никогда с твоим отцом ссор не было? — Таня попыталась улыбнуться, но я видел, что её задело. Ещё как задело.
— Это не то... — я выдохнул, понимая, что закрутил всё слишком сильно.
— Знаешь, Макс, — Таня встала с кровати, набросила халат и, не глядя на меня, направилась на кухню. — Если твоей маме что-то не нравится, пусть сама скажет. Через тебя не надо.
Я остался лежать один в тёмной комнате, не зная, что теперь делать. Мама умеет сомнения сеять, а Таня, как выяснилось, не собиралась молча это проглатывать. Теперь я как между молотом и наковальней.
Утром вроде всё подуспокоилось, но в воздухе это напряжение висело. За завтраком Таня почти не разговаривала, что для нас вообще не характерно.
Вечером мы сидели у телевизора, но атмосфера была гнетущей. Таня молчала, а я не знал, как завести разговор.
— Максим, а почему ты сразу маму не остановил? — вдруг спросила она, не глядя на меня.
— Я… ну, не хотел разжигать скандал, — промямлил я, чувствуя, как мои слова звучат совсем слабо.
— То есть, ты считаешь, что она права? — её голос стал жёстче.
— Нет, конечно, просто… — начал я, но сам не знал, как это объяснить.
— Просто что? Ты считаешь, что я для тебя плохая жена? — Таня посмотрела на меня с вызовом.
— Да нет же! Просто это её мнение. Я ведь… — я запутался, не зная, как всё это объяснить.
— Знаешь, Максим, — Таня встала и направилась к двери. — Если тебе важнее, что скажет твоя мама, чем наши отношения, то мы с тобой явно разные люди.
Я остался сидеть на диване, пораженный её словами. Она что, серьёзно думает, что я на стороне мамы? Да не может быть! Или всё-таки может?
Через несколько дней мы поехали к матери на обед. Я уже чувствовал, что это будет нелегко. Таня весь путь молчала, уставившись в окно. Я не знал, как начать разговор. Но он был неизбежен.
— Макс, мне надо поговорить с твоей матерью, — Таня сказала резко, когда мы уже почти подъехали к дому. — Если уж она так уверена в своем, пусть скажет мне это в лицо.
Я выдохнул тяжело, понимая, что лучше от этого не станет. Мама всегда считала себя правой, а Таня не собиралась уступать. Оказался между двух огней, и с каждой минутой этот пожар разгорался всё сильнее.
Когда мы зашли в дом, мама уже сидела на кухне, как ни в чём не бывало. Я взглянул на неё, и сразу стало понятно, что этот разговор будет непростым.
— Мам, нам надо поговорить, — начал я, чувствуя, как пот на лбу проступает.
— Ну, говори, — спокойно ответила она, а взгляд у неё стал жёстким.
Таня выдохнула и прямо спросила:
— Вы правда думаете, что я Максу не подхожу?
Мама не сразу ответила, посмотрела сначала на меня, потом на Таню, и только потом заговорила:
— Таня, ну ты же сама знаешь, как тяжело вам живётся. Я просто вижу, как мой сын страдает. Это не значит, что ты плохая. Но я боюсь за него.
— Страдает? — Таня повернулась ко мне, глаза расширенные от удивления. — Макс, это правда?
Я почувствовал себя как школьник на ковре перед учителем. Что бы ни сказал, всё пойдёт не так.
— Да не страдаю я, просто... — начал я мямлить, но не успел закончить, как Таня перебила:
— Значит, я всё-таки не подхожу, да?
Она выглядела так, будто кто-то только что выбил почву у неё из-под ног. Мама посмотрела на неё с усталостью:
— Таня, я не хотела этого сказать. Я просто вижу, как Макс переживает после ваших ссор. Я не знаю, как ему помочь.
— А как насчёт того, чтобы дать нам самим разбираться? — взвилась Таня. — Мы ссоримся, как все нормальные люди, но мы это решаем сами! Вы же видите только плохое!
Я стоял посреди этого хаоса, не зная, что сказать, и только молча наблюдал за их перебранкой.
— Ты права, — мама пожала плечами. — Но мне больно смотреть, как страдает мой сын.
— А мне, думаете, не больно? — выкрикнула Таня, уже не сдерживая слёз. — Макс, скажи хоть что-нибудь!
Я наконец выдавил:
— Да хватит уже. Давайте все успокоимся, — сказал я, и голова у меня уже болела от этого.
— Успокоимся? — не веря, повторила Таня. — Это не мелочь, Макс! Это твоя мать думает, что я тебе не подхожу! Как ты собираешься с этим жить?
Мама встала, явно не собираясь отступать:
— Макс, это не игрушки. Я просто хотела, чтобы ты был счастлив. Если Таня тебе не подходит...
— Подходит она мне, — перебил я её. — Мам, пожалуйста, перестань вмешиваться. Это наша жизнь.
Я повернулся к Тане, и у меня было ощущение, что от этих слов многое зависит.
— Таня, я хочу, чтобы ты знала — я выбираю нас.
— Ты точно уверен?
— Да, уверен. Мы справимся. Вместе.
Мама тяжело вздохнула, взяла ключи и вышла из дома, не говоря больше ни слова.
— Вот так всегда, — вздохнула Таня. — Ну что ж, раз выбрал, держись тогда за свои слова.
Я подошёл к ней и обнял.
— Всё будет хорошо. Обещаю, — прошептал я ей на ухо.
Таня кивнула, прижимаясь ко мне.
Если эта история нашла у вас отклик, подписывайтесь на канал Городская Душа - Деревенское Средства. Мы будем делиться с вами простыми, но важными историями о жизни. Ставьте лайк! Комментируйте или расскажите нам о необычном событии, которое произошло с вами