1972 год. Начало ноября. Возвращаемся с шефом из месячной командировки Тюмень - Тобольск - Сургут. Усталые, как черти после Пасхи. И грязные такие же.
Тобольск. Поздний вечер. Магазины уже закрыты, но хочется уже не кушать, а прям-таки жрать. Где-то в центре города, у полутемного подъезда ресторана гуртуется полупьяная публика. Но, на дверях настоящий швейцар в форме - пожилой дядька. Подходим и робко просим вынести полбулки хлеба и колбасы или десяток котлет. Швейцар радушно приглашает самим зайти и поужинать в заведение. Нам стыдно: на нас лыжные байковые костюмы даже не третьей свежести, такие же куртки. Сами забыли, когда в последний раз мылись в бане или душе. Но, "вратарь" машет рукой - мол, заходите, и так сойдёт.
Крадёмся в зал мимо закрытого гардероба, садимся в самый темный угол и ждем официанта, засунув ноги в грязных сапогах под стулья, а куртки куда-то на пол. За соседним столиком компания лениво пьет пиво... Настоящее! "Жигулевское" в бутылках! У нас комок застревает в горле...
Подлетает этакая Гурченко с "Вокзала для двоих". Чего изволите откушать? Мы - нам бы меню глянуть. Робко так.
- Какое, ребятки, меню?! Борщ, котлета с картошкой. Салата уже нет.
- Да! А пиво можно по бутылочке?
- Мигом организую. "Девушка" и правда, метнулась мигом и у нас на столе оказались две священные бутылки родного пива. Закрытые! Инструмента с собою нет. Открывать об стол и портить мебель в приличном заведении стыдно. Сидим, ждем командиршу, когда откроет. Танталовы муки!
Бежит мимо.
- Девушка! Нам бы пивко открыть...
- А чё? Сами не можете что ли? Берет бутылку и левыми клыками очень ловко, с чпоканьем, открывает одну и потом вторую бутылку...