У наших предков существовали особые правила поведения, когда речь заходила о смерти родственника или просто знакомого человека. Страх перед покойником в сознании жителей Древней Руси соседствовал с уважением и даже трепетным отношением к его телу. Одна из давних традиций, сохранившихся во многих регионах вплоть до конца прошлого века – сидение с мертвым в доме накануне похорон.
«Ночные посиделки»
Покойника старались похоронить на третий день после смерти. Перед этим тело помещали в гроб, который стоял прямо в избе, где усопший ранее жил. Покойника мыли и одевали в чистую одежду, причем нередко перед смертью он, если был в сознании, сам распоряжался, во что именно его следует облачить.
Гроб ставили изголовьем в угол, и в течение трех дней строго запрещалось оставлять почившего одного. Кто-то из близких обязательно находился рядом, а порой собиралась вся семья вместе с соседями, друзьями и даже незнакомыми людьми. Не пустить человека в дом, где находится усопший, считалось дурным тоном. Кроме того, ночью, пока покойник находился в доме, спать было нельзя. В полночь организовывали поминальную трапезу, общались, тихо пели песни и вспоминали умершего. Подобным образом проходят и ставшие традиционным поминки уже после похорон, а также на девять и сорок дней.
Несмотря на тягость момента, все старались вести себя спокойно и непринужденно: приходили, рассаживались вокруг покойника и негромко разговаривали. После трапезы лицо умершего закрывали платком или куском ткани. Поверье гласило, что в противном случае он не будет лежать неподвижно, а начнет беспокоить окружающих и накликает на живых беду. Возле гроба оставляли горящие свечи, и погасить их разрешалось только с наступлением рассвета. Домочадцы могли по очереди «дежурить» возле гроба до утра. В некоторых семьях этот процесс называли ночным бдением или ночными посиделками. Чаще всего в нем принимали участие пожилые женщины, которым хорошо были известны церковные молитвы.
В шесть утра покойнику открывали лицо и умывали святой водой, а женщины выходили из дома на улицу и голосили. Обычай с плакальщицами на Руси существовал довольно долго, особенно в крестьянской среде. По мнению современных исследователей, эта традиция зародилась неслучайно и была нужна, прежде всего, чтобы помочь родственникам умершего человека пережить утрату, разрешить себе погоревать и не копить в душе негативные эмоции.
Покидая родной дом
На Руси полагали, что покойник до погребения находится как бы между двумя мирами. Страх перед этим состоянием порождал немало легенд и правил, призванных обезопасить мир живых от потусторонних сил. С этим связано не только сидение с усопшим по ночам, но и другие традиции. Покойнику перевязывали руки и ноги, чтобы он не смог «уйти», а также прикрывали глаза монетами, чтобы он не видел обратного пути домой. По этой же причине тело выносили ногами вперед – так, верили наши предки, усопший не сможет найти дорогу в свое прежнее жилище. У некоторых народов была и другая традиция – стучать гробом об порог избы и трижды вращать его вокруг своей оси, чтобы «выбить» из тела все воспоминания или, как говорили тогда, «вытрясти душу».
Популярная еще в советские времена традиция разбрасывать возле дома усопшего еловые и сосновые ветви тоже берет начало с древних времен. Таким образом покойнику старались усложнить «возвращение» домой по острым иголкам. Чтобы попрощаться с человеком навсегда, гроб порой выносили не в дверь, а через окно с целью запутать того, кто захочет вернуться туда из потустороннего мира.
Существовал ряд примет, связанных с одеждой покойного. Например, если вдова хотела впоследствии вновь выйти замуж, рубашку на покойнике не застегивали. И наоборот – чтобы вдовец или вдова не связали себя узами брака повторно, родственники усопшего могли втайне подпоясать его прочной ниткой. Осторожно обращались с предметами быта: завешивали зеркала, чтобы не увидеть в них отражения умершего; старались не ронять предметы, поскольку падение какой-либо вещи на землю означало еще одну скорую смерть. Когда гроб покидал пределы дома, там начиналась тщательная уборка. Окна и двери распахивали настежь, а лавку, на которой три дня находился мертвец, переворачивали вверх ножками и клали на нее топор.