Олег заметил неладное впервые, когда брился перед зеркалом. Его рука двигалась вверх, проводя бритвой по щеке, но что-то показалось странным. Отражение на долю секунды будто задержалось, словно не поспевая за его движением. Он отмахнулся от этого — мало ли что: плохое освещение, недосып вкупе с легким похмельем — не самый лучший набор для бодрого утра.
— Надо бы завязывать бухать, всё-таки не мальчик уже, а здоровье не резиновое, — задумчиво пробормотал мужчина.
Закончив с бритьем, Олег пошел собираться на работу, а инцидент с зеркалом почти мгновенно забылся, потонув в потоке рутинных мыслей. Но ощущение странности не отпускало.
Через несколько дней, когда он чистил зубы, Олег снова заметил нечто неладное. Его отражение не глядело на него, а чуть скосило взгляд в сторону. Он резко наклонился вперед, всматриваясь в зеркальную поверхность, и отражение вернулось, улыбаясь ему с той же усталой улыбкой.
— Наверное, нервы, — пробормотал он себе под нос, выключая свет в ванной.
Неясное ощущение чего-то неправильного колючей занозой засело внутри.
Прошло еще несколько дней. Олег всё больше избегал смотреть в зеркало, как будто внутренне боялся увидеть что-то такое, чего не должен был видеть. Но однажды ночью он вернулся с работы позже обычного — темная, пустая квартира встретила его тишиной, и в коридоре, мимоходом взглянув на зеркало, он остолбенел. Его отражение стояло неподвижно, обхватив плечи руками, в то время как он сам наклонялся, снимая ботинки.
— Черт побери! — мужчина попятился, прижимаясь к стене. Внутри всё похолодело, сердце забилось быстрее, пальцы дрожали.
Отражение медленно подняло руку, будто приветствуя его. И улыбнулось. Не его улыбкой — злой, угрожающей гримасой, будто смотрело на добычу, попавшую в капкан.
Олег замер, не зная, что делать. Он отчаянно хотел поверить, что это сон, кошмар, но холодный пол под босыми ногами был слишком реальным. Он медленно шагнул вглубь квартиры, не сводя взгляда с отражения. Оно сделало то же самое, но с секундной задержкой, как будто насмехаясь. Быстро добравшись до комнаты, напуганный Олег закрыл дверь и почти всю ночь не спал, не понимая, что происходит, и прикидывая, не сошел ли он с ума. Липкий страх медленно расползался внутри, терзая разум тревожными догадками.
На следующее утро, проснувшись разбитым и встревоженным до предела, он решил: надо избавиться от всех зеркал. Олег снял зеркало со стены, стараясь не смотреть на отражение, и вынес на помойку, повторив процедуру с зеркалом в ванной. Легкость, с которой он оставил их среди мусора, придала ему смелости — он решил, что теперь всё будет нормально.
Но на следующий день, когда он проходил мимо окна, он увидел отражение в стекле. Оно не повторяло его движения. Его отражение стояло и наблюдало, не моргая, не дыша. В его глазах была та же жуткая, холодная усмешка.
Олег вскрикнул и выбежал на улицу, пытаясь скрыться от собственного ужаса, обжигающим потоком затопившего его разум. Он уже не мог смотреть ни в одно стекло, ни в одно окно — всё, что отражало его, становилось угрозой. Он завесил окна в квартире, убрал все поверхности, способные отразить его образ. Но отражение не оставляло его в покое. Оно было в капле воды, в стеклянной двери подъезда, в чужих очках.
Однажды ночью, сидя в полной темноте своей квартиры, Олег услышал тихий шепот.
— Ты не спрячешься, — раздалось из ванной.
Шепот был его голосом, но звучал глухо, как из другой реальности.
Он встал, покачиваясь, и пошел в сторону ванной, словно загипнотизированный. Открыв дверь, он увидел лужицу воды на полу, из глубины которой на него смотрели его собственные глаза, но с чем-то чужим, темным, что пряталось внутри.
— Пора поменяться местами, — прошептало отражение, раздвинув рот в чудовищном оскале.
Лужа пошла мелкой рябью, скрывая нечеловеческий силуэт, чтобы мгновением позже разлететься мелкой водяной взвесью.
Олег не успел закричать. Его собственное тело пронзила ледяная боль, как будто что-то вырвало его из привычного мира и забросило в пустоту. Последнее, что он видел — своё отражение, выходящее из ванной и натягивающее на лицо привычную маску усталой, ничего не подозревающей улыбки.
Зеркало в ванной снова было пустым. Олег стоял перед ним, гладя свое лицо, словно проверяя, всё ли на месте. Он улыбнулся. В этот раз улыбка была совершенно другой — чужой, торжествующей. Никто и никогда не смог бы упрекнуть давно знакомого им мужчину в том, что он изменился. И только в отражении — будь то чайная ложка или проезжающая мимо машина — будет виден неестественно-черный, будто глубокий колодец, не моргающий взгляд пустых глаз.
Ведь зеркала никогда не врут.