- Да уж, - грустно вздохнула наша пожилая попутчица, - рыбные удобрения вещь хорошая, только вот…
И она как-то всерьёз осеклась.
- Что? – улыбнулся я. – Пахнут неприятно?
- Да запах-то ладно.
Было заметно, что пожилую деревенскую жительницу, в кои-то веки выбравшуюся в город, погостить у детей, ароматами не прошибёшь.
- Ну, пахнет та картошка рыбой, конечно. Но не сильно. Так, слегка… Зато здоровая вырастает. И много её. Вон какие урожаи! Если, конечно, сама собрать успеешь…
- Что значит, если успеешь? А кто выкапывает? Воры?
- Да если б воры, - соседка опять тяжело вздохнула, и безнадёжно махнула рукой. – Медведи.
- Кто? – Я не поверил своим ушам.
- Кто, кто. Они. Косолапые. Как почуют запах рыбы, так всё. Непременно из леса придут и весь огород испоганят. Думают, мы от них рыбу под землей прячем. Вот в прошлом году был у нас случай…
Разговор на необычную тему со случайной попутчицей проходил в зале ожидания аэропорта Южно-Сахалинска. Мы с супругой в качестве туристов хорошо поездили по южной части Сахалина. И собирались продолжить своё путешествие по Дальнему Востоку перелётом через Японское море во Владивосток. Тут-то в чудесном сахалинском аэропорту, больше напоминавшем картинную галерею или краеведческий музей, мы и встретились со скромной пожилой женщиной, так же, как и мы, ожидавшей свой рейс. «Из деревни», как она объяснила нам своё неуверенное поведение. Давно уже в город не выбиралась. А тут дети пригласили к себе «на материк». Билет взяли. Ну, грех не слетать.
Мне было интересно узнать, откуда родом моя попутчица. Что за деревня? Чем живёт? С какой стороны гор, той или этой? То есть – у моря, или – за горой, на равнине?
Женщина посмотрела на меня с подозрением.
- На какой равнине? Что там делать-то?
- Ну, зерновые выращивать, овощи…
- Какие зерновые? – она смотрела на меня, как на ненормального. – Весь остров рыбой живёт. Конечно, деревня у моря. Под горой.
Я попытался сгладить неловкую ситуацию.
- Ну, огороды тоже нужны. Я читал, как японцы, к примеру, используют погибшую после нереста рыбу. Её же много остаётся. Так чтоб не тухла в речках, они из неё делают удобрение. А на нём потом овощи выращивают. Дайкон там свой и прочее…
Она кивнула, чуть нахмурившись. И сказала, скорее, себе под нос:
- Ну, да, и у нас есть такие, кто рыбным компостом картошку удобряют. А потом…
Вот тут у меня и возникла мысль про запах тухлой рыбы, который совсем не нравится соседям. Однако дело оказалось куда как сложнее.
- Был тут случай. У нас соседка так картошку удобряла. Ну, два года уже. И урожай хороший, и клубни большие. Пахнут, правда… Да. Но есть можно. А в прошлом году прямо беда. Медведи учуяли, что с-под земли рыбой пахнет. Сначала один пришёл. Ну, там собака его обгавкала. Сосед из ружья пальнул. Ушёл, вроде. Не стал ковыряться. А за ним следом медведица с двумя медвежатами. Шустрые такие. Участок обнюхали и давай ковырять.
- Что ковырять?
- Землю. Они ж рыбу искали. А вместо рыбы – картошка молодая. А что? Она вкусная, сладкая, сочная, рыбой пахнет. Самая им еда.
- А хозяева их не прогнали?
- Куда там. Мать же рядом. За собакой погналась. Так, что та только и успела в дом заскочить за железную дверь. Вместе с соседкой из окна смотрели, как их огород разоряют. А медведица так на стрёме и стояла, пока медвежата картошку копали. Ни пальба из ружья, ни собаки – ничего её не берёт. Да и страшно, когда она медвежат защищает. Вот пока они всю картошку не подъели, с огорода не ушли.
И она скорбно вздохнула, вспоминая материальный ущерб соседей. Овощи на острове совсем не дешёвые, так как местные выращивают их вовсе не в таком товарном количестве, как на материке.
- Нет, я уж лучше навозом удобрю, чем из рыбы компост буду делать. С кем другим ещё можно, а с медведем – не сладить.
Я представил себе небольшую рыбацкую деревушку неподалёку от Невельска, где никто не ищет защиты у властей. Даже с нашествием медведей здесь нужно справляться самому. Ну, медведь на Сахалине - зверь привычный. Его хоть понять можно. Ладно тигры на острове, в отличие от материка, не водятся…