Как-то раз шёл Лев Николаевич Толстой по деревенской тропинке. Вдруг навстречу ему выходит старая крестьянка, которая несла на плечах вязанку дров. Он остановился, глядя на неё, и задумчиво произнёс:
— Ты скажи мне, матушка, как ты видишь жизнь? Что самое главное в ней?
Крестьянка остановилась, посмотрела на Толстого и, усмехнувшись, ответила:
— Как вижу? Да что тут думать, батюшка, дров нарубить да печь растопить. Что тут мудрить?
— А если не будет печи, что тогда? — спросил Толстой.
Крестьянка задумалась на мгновение и отвечает:
— Тогда землю копай да новый дом строй. Человек всегда найдёт, что делать.
— Но если дом разрушится, земля иссякнет, и дров не будет? — не унимался Толстой, пытаясь копнуть глубже, в саму суть бытия.
Тут крестьянка прищурила глаза и сказала:
— Ты всё мудришь, барин. А вот я скажу так: хоть что ни случится, человек всё равно живёт и найдёт себе путь. Тут думай — не думай, а главное не в том, что вокруг, а в том, что внутри. Жить надо с душой да миром. А остальное — как Бог даст.
Толстой удивился простоте её слов. Вроде бы обычная мудрость, но в них открылась великая истина. Это и была та самая метафизика, которую он так долго искал в своих мыслях и книгах. Не в вопросах о том, что будет, если всё исчезнет, а в том, как жить в гармонии с тем, что есть внутри.
И, поклонившись старушке, Лев Николаевич сказал:
— Матушка, ты мудрее всех философов.
Крестьянка засмеялась:
— Да какая там мудрость. Просто знаю, что печь сама не растопится, пока дров не принести.
И пошла она дальше, оставив Толстого в задумчивости. И понял он, что метафизика не в абстрактных рассуждениях, а в понимании жизни, которое идёт от сердца.