Истина заключается в том, что там, где влияние Богов действительно влияет на нашу мораль, и иногда довольно существенно, — это не Их личные правила поведения, а Их ценности. Для нас вопрос заключается не в том, что наши Боги говорят всем тем, кто идёт вслед за Ними, как следует себя вести, а в том, что Они призывают нас ценить то, что ценно для Них, и действовать соответственно. Например, один из Богов, которому я глубоко предан, — это Бог сельского хозяйства, и в Его честь я стал приверженцем употребления пищи, выращенной экологически и духовно правильным способом, и поддерживаю органическое земледелие.
Я служу Богине смерти, и в Её честь я помогаю умирающим и поддерживаю тех, кто пережил своих родных, а также поддерживаю идею экологичных захоронений. Я почитаю нескольких Богов земли, и экология важна для меня. Я люблю и почитаю Бога изгнанников, и поэтому я говорю и пишу в их поддержку. Каждая из этих ценностей, выбранных мною осознанно, помогает формировать мой моральный кодекс. Когда мы спрашиваем у Богов: «Какие моральные принципы нам нужно соблюдать?», Они отвечают не «Ты должен делать так», а «Вот что важно».
Это указывает на то, что Боги находятся в гармонии со своей Вселенной. Это касается и богов-бунтарей, чьей священной задачей является выявление недостатков для борьбы с самодовольством, или выполнение необходимых, но самых приятных дел, чтобы вывести ситуацию из застоя. Гармония и застой – не тождественные понятия, хотя мы, смертные, которые так ценим удобство, хотели бы чтобы эти понятия совпадали. В природе существуют постоянные вызовы — для жизни, для территории, для питания, для общего будущего, — и их цель заключается в том, чтобы усилитьжизнь, а не просто преследовать её без причины и цели. Понятие гармонии у Бога или Богини достаточно широкое и глубокое, чтобы включать в себя вызовы и противостояния. Они понимают, что Сеть Жизни (которая включает не только жизнь в этой материальной Вселенной, но и существование везде) зависит от своих собственных механизмов сдержек и противовесов, что дает возможность постоянно стремиться к середине противоположных понятий. Однако обе крайности любой противоположности также священны, даже в их крайностях, так же, как и срединные точки. Ведь все мы рождены от родителей. Средний путь не мог бы быть священным, если бы то, что его создало, не было бы таковым, и священные родители не могут создать ничего, кроме священной точки соединения.
На практике это снова возвращает нас к мысли о том, что наличие множества Богов может быть как силой, так и слабостью в поискеморального кодекса. Политеизм дает нам возможность чтить множество наборов ценностей — одновременно или по очереди, в зависимости от нашего выбора, — а не просто предоставляет нам список моральных действий и бездействий. Древние политеистические пантеоны обычно включали в себя широкий спектр достойных наборов пересекающихся, но не идентичных ценностей, воплощенных в этих Богах. Для того чтобы возникло чувство сакрального равновесия, необходимо было существование этого широкого разнообразия. В современном мире предполагается, что мы будем интегрировать различные наборы ценностей в свою жизнь осознанно, а это поможет нам в создании нашего собственного морального кодекса. Вся суть политеизма лучше всего подходит для осознанного подхода, а не для слепого следования тому, что перед нами.
С другой стороны, если это оставляет ищущего растерявшимся и в затруднительном положении — а фраза «разберись сам!» не стала достаточным или полезным ответом для многих людей, — тут может помочь хороший священник, наставник или другой духовный лидер. Следует подчеркнуть, что роль священнослужителя в политеистической религии состоит в том, чтобы помочь человеку сформировать свой собственный кодекс этики, как примером, так и через обучение и обсуждение различных ценностных систем, присущих природе Богов. Это ставит духовного лидера в более деликатное положение по сравнению с религией, в которой правила строго закреплены доктринально, и требует больше размышлений и деликатности в помощи сомневающемуся. Вместо того, чтобы просто сказать: «Вот, как правильно делать, и ты должен это делать, иначе тебя постигнут кары божьи», политеистический священнослужитель должен найти способ определить интересы и врождённые качества ищущего, а также понять, какие божества его привлекают (или кто из божеств проявляет к нему интерес или внимание); объяснить природу и ценности Богов своего Пантеона (или пантеонов, если это эклектичный язычник); быть честным о том, чего не хватает в ценностной системе любого отдельного Божества, и предложить точку зрения уравновешивающего Бога; и провести ищущего через процесс создания его собственных этических правил из этого букета божественных ценностных систем, не навязывая при этом свой собственный взгляд на мир. Это гораздо более сложный эталон, чем просто изложить список правил, которые не подлежат сомнению, если человек хочет оставаться в Традиции, и это особенно трудно, если учесть, что и ищущий, и священник могут бороться с наследием своего былого мировоззрения, стремящегося именно к такому подходу.
Действительно, эта концепция недоктринальной морали может не удовлетворить потребности тех, которые надеются просто получить набор правил и следовать им. Некоторые неоязыческие группы — особенно реконструкционисты или другие группы, сосредоточенные на одной конкретной древней религии — предпочитают избегать вопросов осознанности и различения, пытаясь перенять ценности культуры, в которой изначально была встроена их религия. Однако, как я упоминал ранее, обстоятельства древнего мира настолько отличались от наших, что даже этот подход привёл к не меньшей потребности в выборе и не меньшему количеству споров, чем описанная система. На самом деле, это может привести к большему количеству разногласий, хотя бы потому, что цель использования древних культурных ценностей — создание целостного набора правил, которые не нужно подвергать глубоким сомнениям и которые вписываются в готовую систему мировоззрения — автоматически приводит к излишней жёсткости, что не позволяет пройти процесс различения без постоянных внутригрупповых споров.
Справедливости ради, нельзя не упомянуть, что древние провели несколько тысячелетий работы по теме этики, и нам не нужно изобретать колесо заново, когда они создали так много. Если чтение о философии древней культуры ваших Богов — или любой древней культуры — вдохновляет и влияет на вас при создании собственного кодекса, поблагодарите Предков и примите дары, которые они передали нам с таким трудом. Если выбор и составление правил даётся вам легко и кажется очевидным, то пусть вас благословят все Боги!Проблемы обычно возникают только тогда, когда люди надеются, что смогут жить той жизнью, которой жили представители другой эпохи, часто противоречащей современности.
Это - не простое решение, но, когда речь заходит о Богах и работе Вселенной, простых ответов не существует. Я также хотел бы подчеркнуть, что Боги любят наблюдать, как мы боремся с подобными вопросами — не потому, что они садистичны или наслаждаются нашим страданием, а потому, что они радуются, когда видят, как мы растём, преодолеваем трудные препятствия и становимся мудрее.
Они также вполне готовы протянуть руку помощи в этой борьбе, если мы достаточно открыты и готовы принять её. Возможно, лучшее, что может сделать священнослужитель, помогая ищущему на этом пути, — это молиться с ним, часто и искренне, прося Богов показать ответ.