- МАШБЮРО: – Поговорим о БАНДЕ ЧЕТЫРЁХ. С чего всё началось?
Иван Быков: – В 90-е был музыкальный «винегрет». На тот момент я только узнал о существовании группы БАНДА ЧЕТЫРЕХ, и не был еще знаком с остальной тусовкой, СОЛОМЕННЫМИ ЕНОТАМИ. Самое странное, что о существовании БАНДЫ ЧЕТЫРЁХ я узнал из центральной прессы – легендарной московской газеты «Московский Комсомолец».
Принт на моей футболке, кстати, перерисован из этой газеты – ненавистный всеми рупор главной желтой газеты 90-х. Был примерно год 1997, там вышла статья памяти очередной годовщины смерти Листьева. Некий журналист комментировал произошедшее, тезисно приводил разные версии: бандиты убили, заговоры и т.п. Среди версий была – леворад-е подполье. У писавшего человека был «компот» в голове, поскольку убийство он обосновывал тем, что московская группа БАНДА ЧЕТЫРЁХ на своих концертах с большим успехом исполняет песню под названием «Мертвый Листьев». Я, честно говоря, не знаю такой песни. Возможно, какая-то песня ЕНОТОВ или стихотворение какое-то было. Но этот ушлый товарищ связал это с радикальным подпольем, тем самым сделав путаницу.
На тот момент мне было лет 16 и я, честно говоря, просто обалдел от мысли, какие люди живут с нами в одном городе. Паук (КТР) выпустил на кассетах сборник «Панк-революция-2» – там были ПУРГЕН, АССА, КОРОЛЬ И ШУТ и еще много всего посредственного. Я решил для себя узнать о коллективе БАНДА ЧЕТЫРЕХ, поехал на Горбушку – по тем временам там закупались кассетами. Мой старый знакомый Миша Змей торговал на входе, я купил кассету «Любовь – это власть» с пожилым австрийским художником на обложке. Прослушав ее, понял – отличная запись. За неделю половину песен выучил на гитаре и с большим успехом исполнял их одноклассницам. Потом «пошло-поехало».
В 1999- 2001 годы на Фрунзенской был легендарный бункер одной ныне запрещенной партии с серпом и молотом в белом круге на красном фоне, где проводили всяческие концерты. Там я лично познакомился со многими ребятами, со всей тусовкой. Это было хорошее время, любопытное, очень скучаю. Приезжали и ростовские музыканты. С тем же Денисом Третьяковым там познакомились. Примечательно, что над этим бункером этажом выше располагался опорный пункт милиции: они периодически приходили и просили не шуметь. Мы накрывали барабаны скатерочкой, чтобы уменьшить интенсивность звучания.
- Как начал играть?
– Шел 2003-2004 год. Саша Аронов, который на тот момент был бас-гитаристом, позвонил мне и сказал, что Костю поглотили бытовые и семейные обстоятельства и какой-то деятельности не намечается. Люди хотят видеть БАНДУ ЧЕТЫРЁХ. К тому же мы с Сашей параллельно возобновили его проект ДЕНЬ ДОНОРА. В итоге, Аронов позвал меня гитаристом в БАНДУ ЧЕТЫРЁХ. Первый же концерт мы поехали играть в Нижний Новгород в таком составе: Сережа Омелько, Саша Аронов, Сантим и я. Такая «чехарда» продлилась год. Был замечательный клуб в Москве «Хато» – гламурное заведение в самом центре Москвы. Там проводились дискотеки, но денег это не приносило. Нацболы его практически отжали. Поступило предложение играть панк-рок. Начали приходить люди, которые бар опустошали. Было веселое время. Соответственно, начались концерты в «Хато». Со временем вернулся Костя. Я немного отошел в сторону. А вышло так, что ровно 20 лет спустя я снова пришел на концерт к ребятам, подошли Костя с Лабычем, пригласили поиграть. Я согласился и опять «засосала опасная трясина».
- Как идет подготовка к вашему будущему концерту? Есть ли новые песни?
– Самое главное, что сейчас Лабыч вернулся. На нескольких концертах его заменял Антон Понко. Огромная ему благодарность за то, что он спас, выручил клуб. У Жени была большая проблема с плечом, сейчас ему сделали операцию, восстанавливается, уже начал играть. Пока было 1-2 репетиции с ним. Сделали сразу несколько вещей, осталось довести до ума, это будет сюрпризом! Материала очень много, в отсутствии Жени мы сделали акустическую программу. Она, конечно, еще немного сыровата. На самом деле там много всего нового, сам процесс идет очень легко, что не может не радовать. Большое счастье, когда вещи рождаются сами по себе! И после одно-двух прогонов понимаешь, что это – цельное произведение.
У Кости с Сантимом вообще симбиоз, полное совпадение по ДНК. Надеюсь, что я тоже не лишний человек.
- Мы видели песню, которую Костя выкладывал про волну ("Волна ушла"). Супер!
– У Сантима безумный нюх на то, что в песнях называют – хук. Умеет зацепить нужную волну. Там вроде какой-то рок-н-рольчик, а там раз – серфа не будет, волна ушла. Я надеюсь, мы эту песню издадим огромным тиражом и заработаем миллион.
- Расскажи смешные истории про БАНДУ ЧЕТЫРЕХ. Или опасные…
– Даже не знаю, все они смешные и опасные. Когда я играл в нулевых, были очень интересные гастрольные истории, все безумно пьянствовали, но не в ущерб делу. Как-то ехали с Сантимом из Нижнего на газели. Чтобы ты понимала, с завода, где их производят, перегоняют эти газели в Москву. Мы опоздали на поезд, загрузились в эту маршрутку, всю дорогу ехали скорчившись. К утру должны были быть в Москве. С нами ехали какие-то бандосы. Расталкивают меня среди ночи, вручают мне мою же гитару и говорят: «Давай, играй!». Я указал им на их место. Начали возникать. Суть в том, что мы отбились, сели подальше. Водитель нас отбил.
Помню, в Питер на гастроли поехали. Я – по чужому паспорту. Так уж вышло, что свой паспорт потерял, мне было лень его ходить восстанавливать. У меня был военный билет, можно было и по нему ездить, но я его постирал, и он тоже растворился. Тогда я поехал к знакомым на Горбушку, одолжил паспорт. Когда пришло время ехать обратно, случился Беслан, был полный зал ожидания, всех досматривал ОМОН, все было перекрыто. Денег у нас было на 1 бутылку минеральной воды. Мы с Лабычем вдвоем сидели в зале ожидания на московском вокзале. Я понимаю, что все, мы попали. В чужом городе, без денег, с чужими документами. Менты в это время ходят по рядам, всех проверяют. Я делаю вид, что я полный дебил-музыкант, начал открывать гитару, что-то там доставать, перекладывать педали, провода. Подошли, глянули, сочли меня за дурачка и махнув рукой ушли. Мы выходим на платформу, а там опять у всех проверяют документы. И снова мне удалось проскользнуть мимо них, никто не трогал. Сели в поезд, отъезжаем – выдохнули.
- Опасно, опасно.
– Скорее, весело. Сейчас уже все не так: мы взрослые люди, годы прошли.
- Спасибо большое, Вань, было очень интересно.
– Не за что. Вам спасибо большое.
- «МАШБЮРО: сибирское сообщество рок-н-ролла». Присоединяйтесь!