«Блутмай» — одно из самых памятных событий в истории Германии времён интербеллума. Наглядный пример настоящим и будущим поколениям, что будет, если всех своих противников с полярно разными политическими взглядами с лёгкой руки зачислять во врагов народа. Но обо всём по порядку.
Политический расклад сил в Германии после гражданской войны 1918-1919 годов являл собой вечно неспокойную почву для постоянных конфликтов и кровопролития. Рейхстаг, немецкий парламент, в своём созыве образца 1929 года включал в себя крупные фракции социал-демократической партии (СДПГ), коммунистов (КПГ), национал-монархистов, христианских консерваторов, фашистов и многих прочих, имевших претензии чуть-ли не к каждой другой партии парламента. С 1927 года в стране росла безработица, экономика, пережившая послевоенный бум, начала страдать, на улицах регулярно случались политические столкновения. в этих условиях, начальник берлинской полиции и член СДПГ Карл Цёргибель запретил любые митинги, собрания и шествия по всей Пруссии, включая Берлин. Тем не менее, коммунисты были полны решимости провести первомайскую демонстрацию и выступали против любых запретов на шествия в этот день. Но глава немецкого МВД Альберт Гжесинский, также член СДПГ, чётко дал понять, что любой нарушитель закона подвергает себя огромной опасности, и что полиция не собирается церемониться с преступниками и партиями, этих преступников поощряющими, ясно адресуя своё сообщение коммунистам. КПГ же заявила во всеуслышание, что акция имеет сугубо безоружный и мирный характер, что она не направлена ни на какую эскалацию внутриполитического конфликта и дестабилизацию ситуации в Германии. Во многих крупных городах запрет на шествия был отменён на первое мая, но не в Берлине. В общем, обе стороны считали себя единственно правыми, обе обвиняли друг друга в провокациях, что неизбежно приведут к кровопролитию. В своих обвинениях, СДПГ сравнила запреты шествий коммунистов с запретами шествий фашистов, так как обе партии своим дерзким поведением способствовали запрету своих акций. КПГ же заявляла, что лишь глава немецкой полиции своим нежеланием снять запрет на собрания, является ответственным за возможное кровопролитие.
Касательно провокаций стоит сказать, что германская полиция имела на то момент довольно долгую милитаристскую традицию, обучалась на военном уровне и вооружалась не хуже солдат Рейхсвера - регулярной армии, располагая, кроме всего прочего, собственной бронетехникой. У КПГ же существовало военизированное крыло - Союз красных фронтовиков, известное вам как Ротфронт. Этот союз регулярно проводил небольшие атаки на городскую полицию и всячески способствовал продвижению коммунистических интересов силовыми методами.
