Пересмотрел вчера Оппенгеймера. До чего же претенциозное кино, к концу казалось, что этот мир точно взорвется от пафоса его создателей.
Кристофер Нолан, так любящий фантастику и головоломки, тут тоже не удержался от ухищрений, сплел три временных сюжета и закольцевал фильм ничуть не наполненной алармизмом сценой с Эйнштейном. Три часа нам рассказывали как в этом мире физических формул и мужчин в шляпах и пиджаках родилось наше главное оружие века. Это фильм, не рассказывающий об Оппенгеймере или Манхэттенском проекте, это фильм, эксплуатирующий наши страхи перед ядерным оружием. Кристофер Нолан делает вид, что затрагивает такие темы, как ответственность ученых за их открытия, наука и власть, а на самом деле только заигрывает со зрителем, отправляя бильярдные шары и сбивая кеги с названиями — апокалипсис, завтра, мир, рухнет.
Мы прекрасно знаем, что отдельно взятый человек как таковой никогда не интересовал Нолана как художника, неслучайно в предыдущих его проектах это просто протагонист или же безымянный солдат. Здесь же взявшись писать портрет отца атомной бомбы, у него не получилось выйти дальше рамок Википедии, добавление персонажу патетических фраз, произнесенных во мраке комнат и с сигаретой в зубах, утопление камеры в безмерной синеве глаз Киллиана Мёрфи, никак эту задачу не решило.
Ещё одним провалом стали женские линии, которые никогда не удавались Нолану, он попросту не знает, зачем миру, где решаются такие важные задачи, могут вообще быть нужны женщины. Более нелепых решений, чем все, принятые с Флоренс Пью, сложно представить, вместо того, чтобы сочувствовать персонажу, неловко ёжишься в кресле от неуместности всего показанного на экране. Эмили Блант куда лучше справляется с отведённой ей ролью, ибо Нолан ее наделяет мужскими заправскими чертами — она агрессивно чертыхается, цинично шутит, лишена материнского инстинкта и прикладывается к фляжке, режиссеру на этом поле куда понятнее как ведётся игра.
Музыка в очередной раз дотягивает моменты, фразы виснут в воздухе, задумка — чтоб они тягучей паутиной осели на мозг зрителю, но к сожалению за всем этим ничего не стоит — это не портрет эпохи, не полномасштабное высказывание, а эксплуатация. Казалось бы это кино очень хочет апеллировать к дню сегодняшнему, хочет повествовать о высоких вселенских смыслах и глобальных проблемах, но хочется и получается не одно и тоже.