Татьяна Калентьева, бывший следователь из Набережных Челнов, уже более 4 лет ездит в Москву на судебные заседания. Она борется за право вернуть себе мальчика Гришу, которого воспитывала как родного семь лет.
Татьяна объясняет, что Гриша не нужен своей родной матери, которая отказалась его взять в семью. Мальчик уже четыре года живет в школе-интернате, и Татьяна считает, что обстоятельства играют точно не в пользу ментального здоровья ребенка.
«Мальчик мне не нужен...»
После выхода на пенсию Татьяна искала работу по душе и нашла ее в Москве, работая няней. В 2013 году ее пригласили на собеседование к Елене, которая искала няню для своего маленького сына Гриши. Татьяна согласилась на предложение и не предполагала, что после встречи с этим ребенком ее жизнь кардинально изменится. Ей предложили работать вахтовым методом — две недели ухаживать за ребенком, две недели отдыхать дома.
— Я с расспросами не лезла, но примерно через месяц Елена мне сама рассказала, что живет в другой квартире с дочкой — двойняшкой Гриши. Что им с гражданским мужем, гражданином Франции, детей родила суррогатная мать. Она мне так объяснила: «Я очень хотела девочку, а родились двое. Мальчик мне не нужен. Может, заберешь насовсем?» Я, конечно, отказалась. Зачем мне чужой ребенок? — рассказывала женщине в разговоре с «КП».
Мальчик рос, а Калентьева продолжала навещать его каждые две недели, заботясь о нем как о собственном сыне. Договор с ней был продлен, и вскоре Елена предложила няне переехать вместе с ребенком в Челны, а она тем временем продолжить платить няне за присмотр, как и ранее.
Татьяна согласилась. Елена оформила у нотариуса согласие на то, что Татьяна будет заботиться о ее ребенке. Сначала на год, а затем еще на три года.
— Елена оформила у нотариуса согласие, что я занимаюсь с ее ребенком. Сначала — на год. Потом — еще на три года. Родным пришлось соврать, что это мальчик наших родственников из Коломны: мол, у них сложная ситуация. Старший сын, у которого тогда своей семьи еще не было, с Гришей мне помогал — на велосипеде учил кататься, в футбол с ним играл..
Каждый месяц Елена переводила Татьяне заработную плату в размере 35 тысяч рублей и добавляла еще 4-5 тысяч на питание для ребенка. Но когда Гриша немного подрос, Елена перестала отправлять деньги на еду. Мальчик в то время уже стал называть Татьяну мамой, когда об этом от неё узнала Елена, то стала скандалить, мол, надо, чтобы он называл няню мамой Таней. Женщина в итоге рассказала мальчику, что в Москве у него есть мама и сестра, но, поскольку он их никогда не видел, то называл Елену просто «она».
Собственно, у мальчика были и есть все основания не воспринимать Елену как свою маму, тем более, что она сама, как видно, не особо стремилась называть его своим сыном. Чтобы это понять, достаточно прочитать информацию о документах, которую смогли найти журналисты «КП».
Итак, в 2020 году органы опеки Набережных Челнов обратились к коллегам в Москве с вопросами о необычной семье. Администрация Головинского района, где была прописана Елена, сообщила, что проверила условия проживания семьи вместе с сотрудниками опеки Якиманки, где женщина фактически жила с дочерью. Специалисты не нашли никаких проблем с условиями проживания, семья была обеспеченной. Однако, в ходе проверки выяснилось, что проживающая с Еленой дочь не знала и даже не видела родного брата, а в
паспорте самой Елены не было никаких сведений о сыне.
Да и вообще, документы, связанные с этой семьей, полны странностей. В суде всплыло свидетельство о браке Елены Загорной, заключенном за год до рождения детей. В графе «муж» значился гражданин Египта по имени Мохаммед. Калентьева утверждает, что несколько раз видела мужчину Елены, который был пожилым французом по имени Роже. При этом в свидетельстве о рождении Гриши его отчество — «Алексеевич», а у Елены — «Алексеевна». Отсюда напрашивается вывод: мальчику дали отчество как у мамы, как бы «записав» на дедушку.
Мама мальчика сперва сама отдала, а потом сама же заявила о похищении
В итоге, в 2020 году жизнь Татьяны Калентьевой перевернулась с ног на голову. После семи лет заботы о маленьком Грише Елена неожиданно заявила о своем желании отдать сына в школу с 1 сентября.
Однако, когда Татьяна купила билеты на 28 августа, Елена начала настаивать на более позднем приезде, объясняя, что ей некуда деть ребенка на два дня. Именно тогда Татьяна поняла, что Елена не желает видеть сына и не готова взять на себя ответственность за его воспитание.
В отчаянии Татьяна обратилась в органы опеки, объяснив ситуацию. Елена, в свою очередь, заявила, что Калентьева похитила ее сына, и подала заявление в полицию. Несмотря на проверку, уголовное дело возбуждено не было. Гришу хотели забрать у Татьяны, но он так сильно плакал, что сотрудники опеки решили оставить его с ней.
Однако через несколько дней Татьяна была вынуждена отвезти мальчика в Москву. Пока она давала показания в полиции, Гришу забрали и передали его матери.
С тех пор Татьяна борется за право видеть ребенка, которого воспитывала семь лет. Гриша, в свою очередь, живет в частной школе-интернате для иногородних детей, где, по словам педагогов, стал неуправляемым и агрессивным.
— Ребенок матери совершенно не нужен. Эти выводы мы делаем по тому, что ребенок живет и учится в интернате закрытого типа. До нас доходит информация, что его и на каникулы не забирают, и на выходные. Его сдали, как питомца на передержку. А его сестра живет с мамой, как положено. Причем семья явно ни в чем не нуждается — интернат платный. Без участия компетентных органов эту ситуацию не разрешить. Я считаю, что права ребенка грубо нарушены. При живой матери, которая по документам числится биологической, при женщине, которая его вырастила с младенчества и мечтает усыновить, он живет в интернате. Нонсенс! — рассказала о текущей ситуации уполномоченная по правам ребенка в Татарстане Ирина Волынец журналистам «КП».
Татьяна подавала в суд иск об усыновлении, но получила отказ. Она обращалась к детскому омбудсмену, который посоветовал подать иск об определении порядка общения с ребенком. Суд снова отказал Татьяне, но кассация направила дело на новое рассмотрение, обнаружив «существенные нарушения» в процессе.
Сейчас дело рассматривается в Мосгорсуде. Татьяна готова на любые условия, чтобы только иметь возможность видеть своего любимого Гришу хотя бы раз в три месяца.
— Последний раз мы виделись три года назад. Он крикнул мне: «Борись за меня, мама!» Я не имею права его предать… — делилась с журналистами Татьяна.