Смех убивает красоту. Поэтому он отсутствует на полотнах великих художников. Лишь изредка смех пробирается на картину и то лишь затем, чтобы подчеркнуть глупость или порочность какого-нибудь злодея.
Спорная мысль? Но, согласитесь, интересная. Одна из многих в романе Милана Кундеры «Бессмертие».
На суперобложке книги стоит отзыв «Нью-Ийорк таймс»:
«Блистательно едкий… мощный и завораживающий роман».
Едкий? Да. Мощный? Несомненно. Завораживающий? Вот тут я не согласна.
Для меня он был похож скорее на игру. Впрочем, автор и сам признается, что иногда расставляет ловушки и препятствия. Ловушки – для читателей. Препятствия – для сценаристов. Милан Кундера тщательно оберегает свою книгу от кинематографа, который сделает из нее пресную болванку, обернутую в красивую упаковку.
В этом киноиндустрия похожа на современную фотографию. С 60-х годов прошлого века она впустила на снимки смех, сделав его «привилегированным выражением человеческого лица». И это говорит о том, что «отсутствие воли и разума стало идеальным состоянием человека».
Так рассуждает Рубенс, мимолетный, но в то же время весьма значимый персонаж романа. Кличка осталось у него со времен школы, когда он рисовал неплохие карикатуры и мечтал стать великим художником. Привычку рассматривать лица во всех их состояниях можно назвать его второй натурой.
Лица вообще занимают огромное место в «Бессмертии». Им посвящена вся первая глава романа. О них думает Аньес, воспринимая внешность человека как случайный вариант, каприз судьбы. Мы вынуждены жить с тем, чего не выбирали и что так мало отражает нашу внутреннюю сущность. «Лицо – всего-навсего номер экземпляра» из многовариантных комбинаций, существующих в этом мире.
А во еще один парадокс от Милана Кундеры:
«Уродливость: поэтический каприз случайности. Красота: прозаическая усредненность размеров».
Как вам такое утверждение?
Лица, жесты, границы человеческого «я». Встречи с Гёте и Хемингуэем. Размышления о сущности любви и компонентах, из которых складывается бессмертие. Все это о романе. И все это совсем не передает суть романа.
С книгой нужно пожить какое-то время.
В какой-то степени раствориться в ней.
Это будет здорово. И это не сделает «Бессмертие» любимой книгой. Но помнить ее вы будет очень долго.
Ну и напоследок еще одно утверждение. Я начала со смеха. Смехом и закончу.
«… смех – самое демократическое выражение лица; своими неподвижными чертами мы отличаемся друг от друга, но в судороге (смеха) мы все одинаковы».