Цикл «Павших героев чтут Король и Отечество. Они почиют в мире»
Из всех сражений Заграничного похода 1813 года, увековеченных прусскими монументами по проекту К.Ф. Шинкеля, Кульм, вероятно, является самым известным, заняв значительное место в исторической памяти всех трёх стран-союзниц.
В середине августа 1813 года союзные войска приступили к действиям против французской армии, находившейся в Саксонии. В соответствии с общим планом все три армии должны были действовать с разных сторон против отдельных сил неприятеля, избегая столкновений лично с Наполеоном. Но в случае наиболее крупной, Богемской армии, наступавшей с юга, план не сработал. Основной причиной здесь служила нерешительность австрийской стороны, вызванная как политическими соображениями, так и личными качествами командующего армией, фельдмаршала К.Ф. Шварценберга. Но осложняло ситуацию и присутствие в штабе Александра I и Фридриха Вильгельма III, зачастую расходившихся со Шварценбергом во взглядах на ведение боевых действий.
Поначалу союзники направились к Лейпцигу, стремясь зайти основным силам Наполеона в тыл, но, проходя мимо Дрездена, решили занять этот город, в котором находились многочисленные неприятельские склады. Однако штурм не был начат вовремя, и в Дрезден успел войти с основными силами Наполеон, атаковавший союзные войска, навязав им генеральное сражение. Одновременно в тыл союзникам был направлен корпус Ж. Вандама. Понеся большие потери, 27 августа союзные войска начали спешный отход в Богемию горными перевалами. Их продвижение затрудняла дождливая погода, а непосредственно по ту сторону перевала мог бы встретить неприятель, поэтому действовавший против Вандама русский корпус Е. Вюртембергского усилили гвардейской дивизией А.П. Ермолова, а для общего командования был направлен А.И. Остерман-Толстой. По инициативе Вюртембергского русские войска смелым манёвром опередили французов, а затем начали отступать в виду неприятеля, ведя арьергардные бои и задерживая продвижение Вандама. К вечеру 28 августа они закрепились у деревни Пристен юго-западнее городка Кульм, уже на австрийской территории.
К этому времени стратегическая обстановка значительно изменилась. Получив известия о поражениях своих маршалов при Гросберене и Кацбахе, Наполеон отказался от преследования Богемской армии, оставшись в Дрездене. В свою очередь, союзные монархи срочно отправили на усиление русского отряда находившиеся поблизости войска, а ещё не перешедшему горы прусскому корпусу Ф. Клейста был отдан приказ выходить неприятелю в тыл. Таким образом, главным для предстоящего сражения стал вопрос времени.
Днём 29 августа 30-тысячный корпус Вандама обрушился на русский отряд, численность которого не превышала 17 тысяч. Руководивший обороной Остерман-Толстой был тяжело ранен в левую руку, ампутированную непосредственно на поле боя, и сдал командование Ермолову. В какой-то момент основной натиск приняли на себя элитные гвардейские полки. Наконец, около пяти часов вечера, когда неприятелю почти удалось прорвать русские позиции, подоспели первые резервы, и И.И. Дибич во главе гвардейской лёгкой кавалерии лихой атакой отбросил французов. К вечеру на поле боя подошли значительные силы Богемской армии, и положение серьёзно изменилось. Принявший командование М.Б. Барклай де Толли атаковал 30 августа французов, надеясь на своевременное появление во вражеском тылу пруссаков. Это и произошло в тот самый момент, когда Вандам, готовясь к отступлению, ошибочно принял корпус Клейста за перешедшие, наконец, Рудные горы основные силы Наполеона. Убедившись в своей ошибке, французы попытались прорваться через пруссаков, которые, только что пройдя перевал, не успели развернуться в боевые порядки и понесли большие потери, однако сумели сдержать врага до подхода основных сил союзников. Вырваться удалось лишь части французской кавалерии, весь остальной корпус Вандама оказался окружён и пленён во главе со своим командиром. Воодушевлённые победой, союзные монархи подписали 9 сентября в соседнем городе Теплиц соглашения, закрепившие русско-прусско-австрийскую коалицию.
Победа при Кульме не только спасла главные силы союзников от возможной катастрофы, но и стала знаковой для основных её творцов. Особенную гордость она вызывала у Александра I, разработавшего план окружения неприятеля, и Фридриха Вильгельма III, лично приведшего в вечер первого дня сражения на поле боя часть подкреплений (участвовал в сражении и ещё один будущий монарх – командир русских гвардейских кирасир принц Леопольд Саксен-Кобургский, впоследствии первый король Бельгии). Прусский король, восхищённый доблестью русских союзников, даже учредил особый Кульмский крест, внешне напоминавший недавно учреждённый Железный крест, которым награждались за боевые отличия прусские подданные, и пожаловал его всем русским гвардейцам – участникам первого дня сражения, от полковых командиров до рядовых солдат (при этом забыты, увы, оказались бойцы армейского корпуса Вюртембергского). Клейст, горько сокрушавшийся из-за фактического разгрома своего корпуса, удостоился титула графа фон Ноллендорфа, по названию горного перевала, спешный переход через который пруссаков решил исход сражения.
Кульмская победа вошла в боевые анналы русской гвардии и её старейших полков – Преображенского, Семёновского и Измайловского. Не менее важный вклад в победу внесли и прусские войска, не позволившие Вандаму выйти из окружения. Но гордиться могли и австрийцы, принявшие активное участие в атаке на второй день сражения и защитившие свою землю от вторжения Наполеона в единственном, как впоследствии оказалось, сражении Заграничных походов на территории Австрийской империи. Впрочем, 17 сентября ситуация едва не повторилась – теперь уже основные силы Наполеона попытались вторгнуться в Богемию, но, увидев с высот горных перевалов превосходящего по численности противника, повернули обратно.
Таким образом, поле боя при Кульме уже в первой половине XIX века украсили сразу три монумента. В 1818 году возле деревни Арбезау, где прусские войска приняли удар Вандама, появился типовой памятник по проекту Шинкеля, увенчанный Железным крестом, символом победы при Кульме для русских войск. Вскоре, в 1825 году, через дорогу появился куда более масштабный австрийский монумент, персонально увековечивший генерала И. Коллоредо-Мансфельда, отличившегося при окружении неприятеля и скончавшегося незадолго до установки монумента. Чугунный обелиск высотой 17 метров, выполненный по проекту подполковника Урланди пражским скульптором В. Прахером, увенчан австрийским двуглавым орлом, держащим позолоченный лавровый венок. Переднюю грань монумента украшает профиль Коллоредо, под которым помещены все его ордена и скульптура скорбящего льва. На соседних с профилем гранях указаны даты рождения и смерти генерала, а на задней грани выполнен в цвете герб рода Коллоредо. Ниже, на постаменте с трёх сторон помещена эпитафия генералу, а сзади – надпись «Арбезау. 17 сентября 1813», увековечивающая, таким образом, не сражение при Кульме, а отражение повторной попытки прорыва неприятеля.
Наконец, в 1835 году по другую сторону от города Кульм, у деревни Пристен, где в первый день сражения стойко держали оборону русские войска, австрийский император Фердинанд I торжественно заложил монумент русским союзникам. Сооружённый на австрийские средства по проекту архитектора П. фон Нобиле, в 1837 году он был торжественно открыт в присутствии Фердинанда I, Николая I и дожившего до этих событий Фридриха Вильгельма III. «Русский» памятник высотой 12 метров, визуально напоминая «австрийский», также отлит из чугуна, однако венчает его большая статуя Ники – античной богини победы, держащей щит с датой битвы при Кульме. Постамент украшен четырьмя барельефными фигурами львов, а выше, на углах, размещены античные шлемы. Имеется в облике монумента и немало иных античных реминисценций, свойственных творчеству Нобиле, а надписи на его гранях исполнены на латыни. При памятнике была построена сторожка, также стилизованная под античный храм, а неподалёку ещё в 1835 году появилось братское кладбище, на которое местный помещик граф И. фон Вестфален перезахоронил останки примерно 10 тысяч солдат, найденные на поле боя. В 1843 году небольшой обелиск появился и в центре деревни Штраден севернее Пристена, в первый день сражения служившей сосредоточением атакующих французских войск.
На фоне масштабных монументов, сооружённых австрийскими властями, «дарохранительница Шинкеля» затерялась, и в 1857 году чугунный монумент был поднят на высокий каменный цоколь с позолоченным барельефным портретом Фридриха Вильгельма III на лицевой грани и прусскими гербовыми орлами на остальных. К столетию сражения, в 1913 году, на поле сражения появились новые памятники. За счёт австрийского правительства в самом городе Кульм по проекту Ю. Шмиделя был сооружён «юбилейный монумент» – каменная башня высотой 26 м, увенчанная бронзовой скульптурой льва работы А. Майерля. Над входом в неё – мозаичный герб Австрии и надпись: «Воздвигнут в честь отважных австрийских воинов, павших на этих полях». Тогда же возле часовни на окраине деревни Штраден – свидетельницы сражения, оказавшейся в его эпицентре – появился скромный памятник французским войскам, а в горной деревне Ноллендорф был увековечен корпус Клейста. Появился памятный знак и в лесу на месте пленения Вандама.
В 1918 году Богемия вошла в состав независимой Чехословакии, и Кульм получил чешское название Хлумец. Но, к счастью, весь комплекс монументов, сложившийся в период австрийского владычества, сохранился по сей день, представляя собой по сей день наиболее масштабный по количеству объектов мемориал среди всех полей сражений Заграничного похода.
Материал: научный сотрудник музея Д. Шаров