Произведение эпохи Возрождения от большого друга самого живописца Рафаэля. Император Карл V и французский король Франциск Первый почитали эту книгу настолько, что, по легенде, держали у себя под подушкой, читая на ночь как приятное и занимательное чтиво.
Сама книга напечатана хоть и средним, но без всего лишнего, максимально вместительным шрифтом. Вмещает в себя 636 страниц, из которых почти сто страниц — примечания, так как много отсылок к реальным историческим личностям. По сути, перед нами летопись времен европейских государств.
Сам автор, граф Бальдассаре Кастильоне, весьма высоко оценивал свой труд. Что даже на страницах собственного романа, на правах безусловного хозяина, позволяет себе бросить камень в самого Джованни Боккаччо, упрекая того в излишней изысканности и правильности. Хотя и сам тут же признает, что тоже подвластен этому греху. Но здесь, наверное, уместно вспомнить фразу: «это не то, это другое».
И хоть это произведение преподносится как несложное, нечто изысканное и легкое, мне, человеку, испорченному Твиттером и Телеграммом, читать было весьма непросто. От обилия «словесной пены», которая неизменно присуща всем аристократическим диалогам, где порой обычное приветствие занимает чуть ли не пол страницы. С этими обязательными вставками: «Милостивый государь… раз уж вам так угодно… считаю благоразумным… по причине вашего божественного ума… помимо моего суждения… радения о делах благочинных… воспламеняя и побуждая к доблести… позволю проявить свое пожелание к вашей нравственности…» и так далее. И читать всю эту пену нужно внимательно, иначе не заметишь скрытый смысл, интригу, намек, полутон. Ведь аристократы тех времен, словно современные политики, никогда не говорили прямо — это считалось весьма дурным тоном. Чем выше макушка словесной пены — тем круче ты выглядишь. А учитывая, что все произведение состоит из диалогов и переписок, а в личных переписках, когда есть время подумать, сделать паузу, пощеголять новыми остротами и любезностями… то держите меня семеро, я не могу это читать.
И всё же свои любители данного чтива все-таки найдутся, тем более сейчас, в время особой моды на исторические реконструкции. Здравствуй, Олег Соколов.
И эту книгу, пусть и не особо понравившуюся, я сохраню у себя, так как "Придворный" оставил за собой жирный исторический шлейф и при этом ни разу не был полностью напечатан на русский язык. Лишь иногда довольствуясь фрагментами. А учитывая, что эта книга — первое издание на русском языке, да еще и тиражом в 5 тысяч, то, вполне возможно, мои правнуки когда-то скажут мне спасибо за то, что оставила в своей личной коллекции эту книжку. Кстати, она еще есть в продаже на Озоне, можете успеть купить.
