Маловато для Америки!
Александр Головня — один из самых заметных белорусов советского футбола 1980-х с очень интересной карьерой. На заре своего футбольного пути защитник из Мозыря привозил медали с юношеских и юниорских топ-турниров в составе сборной СССР, потом успел поиграть в минском «Динамо» восьмидесятых, которое покинул за год до победы в чемпионате, брал Кубок СССР с «Динамо» московским и выступал в семинском «Локомотиве».
В перестройку, как и многие соотечественники, Головня рванул на запад. И официально стал первым футболистом, которого обменяли в США. Вот как это было:
«Американец Малхолланд [играл за «Локо» в 1990 году] настолько сильно желал играть в России, что просил Семина осуществить обмен, когда мы были в турне в США. Почему-то хотел, чтобы в обратном направлении отправился именно я», — рассказывал Головня.
«Но со временем эта идея начала сходить на нет. Я уже решил было закончить карьеру. Наигрался. Думал заняться бизнесом. Помогал ребятам, которые работали агентами и, в частности, продали Серегу Горлуковича в Германию. А потом кто-то сообщил: американец приехал. Малхолланд сказал, что меня ждут в США, помог сделать рабочую визу. Думаю: дай попробую. Было интересно. Нас же не выпускали из страны. До меня только несколько человек уехали за границу. Начал приводить себя в форму.
Согласований особых проходить не пришлось. Выездной паспорт делал международный отдел «Локомотива», который относился к РЖД. Там дали добро. Время на дворе стояло уже другое. В паспорте у меня было написано «первый игрок по обмену между СССР и США».
Американский этап карьеры Головни сложился довольно неплохо. В 1990 году он перешел в «Орландо Лайанс». Отыграл сезон, а затем попал в «Сан-Диего Сокерс» из индорфутбола, с которым взял чемпионство.
Тем не менее в материальном плане в США для эмигранта все оказалось не так радостно. Первый клуб Головни в Америке обманул его с зарплатой, так что поначалу в новой стране защитнику пришлось непросто.
«Наобещали золотых гор, а оказалось… В материальном плане было совсем невесело. Оплачивали квартиру, машину, но при этом давали 800 долларов, хотя изначально говорили о трех-четырех тысячах. Пришлось жить на макаронах и сосисках», — говорил Головня.
Впрочем, к счастью, «голодать» футболисту пришлось недолго. В Сан-Диего он уже получил достойный для эмигранта контракт. А после окончания карьеры в 1993-м и вовсе устроился в казино работать крупье, где стал зарабатывать шикарные деньги. Однако это уже совсем другая история.