Человеческий детеныш подобен чистому листу. Попадёт в стаю волков – станет зверем. Будет воспитываться в семье – вырастет похожим на родителей. Но тогда, по логике, если обучением ребенка займутся лучшие мыслители планеты, он получит такие знания, о которых родные не смеют и мечтать?
В истории народов и стран передовая система образования не раз позволяла им «перескакивать через столетия». Имея воображение, легко представить, чего можно добиться, если угадать, какими станут школы в «светлом будущем». А внедрив эти методы сейчас, можно резко ускорить прогресс!
Неудивительно, что фантасты так много пишут об образовании и воспитании, стараясь спрогнозировать, чему будут учить детей наши потомки. Братья Стругацкие – не исключение. Проблемы образования – важнейшая тема их романов, повестей и рассказов. Особенно того цикла, который сейчас называют «Миром Полудня».
Стартом «образовательной» серии стал изданный в 1962 году роман «Возвращение», более известный нам, как «Полдень, XXII век». В нём изображена школа будущего – Аньюдинский интернат, где живёт четвёрка воспитанников, мечтающих стать звездолётчиками: Поль Гнедых (по прозвищу Либер Полли), Александр Костылин (по кличке Лин), Михаил Сидоров (Атос) и Геннадий Комов (Капитан). Все они талантливы и самостоятельны. Каждый готов к космическим подвигам… И справиться с будущими «покорителями небес» способен лишь человек, сделавший обучение смыслом жизни – учитель Тенин. Можно долго спорить, имел ли он право испытывать на детях свои воспитательные приёмы… Очень спорные – даже с точки зрения сторонников «Мира Полудня». Но когда у нас судили победителей?
Историю аньюдинской четвёрки читатели восприняли, как пособие по педагогике будущего. Идеи популярного романа получили развитие в трудах литературных критиков и трансформировались в Высокую Теорию Воспитания (ВТВ). Основной её задачей, по словам Бориса Стругацкого, было «обнаружить и развить в ребёнке его Главный Талант, то, что он умеет лучше многих». Это позволит создать новую формацию людей, главная потребность которых – творческий труд. Задача эта, по мнению адептов ВТВ, родителям не по силам. А значит, воспитанием будут заниматься Учителя (обязательно с большой буквы!). Процесс должен идти в изолированном «мире детства» и заканчиваться до вступления во взрослую жизнь.
В дальнейшем Стругацкие не раз возвращались к идее ВТВ. Власть педагога над детьми в их произведениях расширялась и углублялись. Если в Аньюдинскую школу ещё пускают родителей, то в училище мокрецов – из повести «Гадкие лебеди» – это категорически запрещено! Вполне логичная перемена… Ведь ключевое лицо ВТВ – Учитель. Только он имеет право решать, что для ребёнка хорошо, а что плохо!
Родители – помеха воспитанию. Отцовский и материнский инстинкт – атавизмы. Откровеннее всего это звучит в повести «Далёкая радуга». Там один из сквозных героев Мира Полудня, Леонид Горбовский, выслушав рассказ о домашнем ребёнке своих друзей (какой он «славный», «ласковый» и «умница»), отвечает: «…хорошо бы отдать его в интернат».
Вроде, всё ясно… Но – нет! Как в вопросе о внешнем «подталкивании» истории, где параллельно с прогрессорством у Стругацких идёт развитие антипрогрессорских тенденций, так и идеям ВТВ в поздних повестях писателей противостоят традиционные методы воспитания.
Казалось бы, уж насколько совершенна система обучения «Жука в муравейнике»! Со Львом Абалкиным работают лучшие специалисты планеты. Ведь он – «подкидыш Странников», один из тринадцати детёнышей «инкубатора». Совершенные методики ВТВ, первоклассные Учителя и Наставники, максимум усилий по воспитанию лучших качеств… А результат? Социальная ответственность (а именно её ему должны были привить в первую очередь) у него даже не нулевая – она метра на три ниже плинтуса! И не случайно Рудольф Сикорски считает Абалкина «автоматом Странников» – глава Комкона-2 не может поверить, что человек способен так безответственно рисковать судьбой Земли!
И насколько социальнее ведёт себя Тойво Глумов, герой повести «Волны гасят ветер»! А ведь он – такой же прогрессор и тоже долгое время работал в «запущенных» диких мирах. Скорее всего, Тойво даже является сыном Абалкина… Он такой же храбрый, бескомпромиссный, увлекающийся. Единственное отличие от Льва – близкая, не утраченная даже в зрелые годы, связь с матерью.
Но если предполагаемый отец Тойво готов рисковать Землёй, чтобы удовлетворить своё любопытство, то сын каждым своим поступком перечёркивает слова Горбовского, и делом доказывает, что в плане воспитания даже один родитель способен дать ребёнку больше, чем десятки педагогов!
Развенчание второго принципа ВТВ, который гласит, что эффективное обучение возможно лишь в изолированном «мире детства», происходит в следующем романе Стругацких – «Град обречённый». В этом странном, искусственно созданном мире Наставники воспитывают всех людей, согласившихся на этот «Эксперимент». Обучают не за школьными партами, а в «реальной» жизни, проводя от одного этапа развития к другому.
Ни интернатов, ни «мира детства» в «Граде» не предусмотрено. Процесс идёт естественно и непрерывно. Учатся все – от младенца до старика. И у каждого свой Наставник. Никакой изоляции детей от взрослых. В романе есть две полноценные семьи – восточная (Ван Лихуна) и западная (дяди Юры). И в обеих заботу о детях родители считают высшим долгом!
В последних же главах «Града» герои Стругацких вдребезги разносят и третье, самое важное, положение ВТВ – верховенство Учителя. Образование там не дают, а берут. Наставник – советник, и не более. Ученики обладают полной свободой воли. За любой поступок они несут ответственность – справедливую, полную и безжалостную, без скидок на незнание. Мудрые решения ведут к успеху, а за ошибками следует расплата – тюрьмой, ранением, и даже смертью... К счастью, не окончательной! Ведь труп ничему нельзя научить.
Александр Путятин