Её разбудил громкий кошачий «мяу». Это было обычное явление, когда Энни оставалась ночевать у Оливера. В его доме нельзя было проснуться по другой причине, кроме недовольства кота, и девушка смирилась с этим фактом. Мужчины рядом не было, но в комнате витал его запах, а подушка всё ещё была примята от его головы. Мужская рубашка валялась неподалёку от кровати, и, не найдя своей одежды в этой же комнате, Энни натянула именно эту рубашку. Девушка закатала рукава и застегнула почти все пуговицы, кроме пары верхних. Рубашка не прикрывала всего, что нужно было бы прикрыть, но в доме Оливера прятаться не было много смысла. Мужчина всё равно потом разденет её, и Эн окажется без рубашки в его постели. Она приоткрыла дверь и услышала голос из глубины дома. Это был мужской голос, но совсем не такой, как у Оливера. Этот голос вызывал мурашки, но не возбуждал, как голос живущего здесь мужчины, а пугал до чёртиков. Она прикрыла глаза, вслушиваясь в происходящее. Разобрать слова было сложно, но Олив