Мы много где останавливались на отдых с мужем, поэтому ловили разные пейзажи за окном. Нас будило море за окном, горы за окном, фруктовый сад за окном, но юрты за окном - ни разу. Проснувшись, в первую очередь мы их и увидели посреди бескрайней калмыцкой степи. По счастливому совпадению, одна из юрт оказалась ещё и кафе, и тут было без вариантов - завтракать только туда.
В меню оказались блюда калмыцкой кухни, хорошо знакомый нам кюр, который мы пробовали вчера, но взяли что полегче - борцги и наш любимый калмыцкий чай. Борцги или борцоки - калмыцкая национальная выпечка, маленькие "булочки" без начинки, символ веселья и торжества, без которых не обходится ни один праздник в Калмыкии.
Хлеба раздобыли. Теперь хотелось зрелищ. А "зрелища" ходили рядом с юртой и катали туристов. Бактрианы - самые большие в мире верблюды с двумя горбами - ждали седоков. Я выбрала самого светлого по оттенку и, держась за горб, вскарабкалась наверх. Корабль степей плавно поднялся и пошёл за погонщиком. Сделав кружок, я вернулась к мужу - теперь была его очередь кататься.
А потом очень захотелось лицезреть Колю верхом на коне, поэтому и эта живность была тоже обкатана.
***
Мне не терпится распаковать золотого Манэки-нэко, и приходит идея:
- Пойдём снимать клип о японском котике!
Коля её подхватывает. И вот так, махая то правой, то левой рукой, призывая все блага мира, мы ходим у разных достопримечательностей в Элисте. У Золотых Ворот, у Пагоды Семи Дней, на аллее Героев, у фонтанов. Со стороны наверняка выглядит забавно. Интересно, что в этот момент думают о нас проходящие мимо люди?
Перед возвращением домой мы заезжаем сказать "до свидания" Золотой обители Будды Шакьямуни, где были уже несколько раз раньше. Это место иногда называют Русским Тибетом. Для того, чтобы попасть в тибетский храм, необязательно ехать далеко - рядом с Волгоградской областью находится самый настоящий остров буддизма и крупнейший в Европе буддистский хурул. Коле запало в память слово "Шакьямуни", поэтому он, прогуливаясь вокруг храма и беседок, периодически выразительно его повторяет, растягивая слоги: Шакьямуни, Ша-кья-му-ни...
Мне кажется, Калмыкия - это такой отдельный мир внутри России, который, как истинное сокровище, созданное для утончённой души, ищущей свой Путь, раскрывается путешественникам не сразу, постепенно. Поначалу кажется, что здесь только одни степи. Но раз за разом Калмыкия приоткрывает перед нами свои чудеса и красоты, оставляя в душе неизгладимые впечатления. Здесь всё другое: кажется, вот только оставляешь Волгоград за спиной, и вдруг буддизм, пагоды, ступы. Каждый раз, держа направление на Кавказ, мы едем через Калмыкию, и каждый раз этот прекрасный край радует нас новой гранью, особенностью, деталями, показывая нам свою уникальность.
Из Калмыкии мы везём флажки с мантрой "Ом Мани Падме Хум", а ещё хадак - это такой длинный узкий платок, который дарят в знак дружбы, почтения и на счастье. Зелёный хадак - символ цветущей земли, плодородия и пробуждения. Оранжевый хадак - символ жизни, достатка, тепла и процветания учения Будды.
Приобщение к буддизму в Калмыкии повлияло на дальнейшие события в нашей жизни: через два года мы примкнём с мужем к Школе Шаолиня в Москве, чтобы изучать традиции буддийских боевых искусств и медитативные практики.
Памяти любимого мужа Николая Орса
Из книги "8 лет, месяц и 20 дней счастья"
Лена Орса