=37=
Похоже, мне удалось вырваться из плена липкого вязкого тумана под названием депрессия, и источником света в этой ситуации оказался Батя.
Утром следующего дня я проснулась от трели будильника и поймала себя на мысли, что улыбаюсь. В моих снах присутствовал Тихонов и горячие сцены с допуском восемнадцать плюс. Да, давно такого не было. Толстая корка льда, сковавшая сердце, истончалась и шла трещинами. Еще немного, и я буду абсолютно свободна.
Сегодня я крутилась перед зеркалом дольше обычного: достала из шкафа любимое шифоновое платье мятного цвета, сделала легкий макияж с акцентом на глаза, губы тронула блеском, взбила руками пышные волосы. Красотка! Достаточно уныния! Развод – не диагноз, а временные трудности.
– Ой, а у кого это глазки блестят? Доброе утро! – Маша–администратор с любопытством разглядывала меня, стоило только появиться в холле. – Ириш, я тебя не узнаю! Вот что любовь с женщиной делает! Сияешь, как звезда! И кто поселился в твоем сердечке? Наш красавчик, что постоянно следит за тобой, ходит тенью и тихо вздыхает?
– Спасибо, Машунь! Ты сейчас о ком? Кто за мной ходит?
– Притворяешься? – подруга прищурила глаз и тихо хмыкнула. – Вся клиника уже в курсе, что Марат к тебе клинья подбивает, а ты не замечаешь? Он дышать в твою сторону боится, только влюбленным взглядом провожает… Так романтично!
Никакой романтики и в помине не было, просто кто–то серьезно облажался и теперь пытается выкрутиться из ситуации, но я не собиралась обсуждать это с Машкой. Проще оставить людей в неведении, время все расставит по местам.
– Нет, не притворяюсь. Просто не заметила. Марат со всеми велив и обходителен. Джентльмен, одним словом…
Под ироничное хмыканье администратора я ушла в раздевалку. Делу время – потехе час.
Правду говорят, что любовь зажигает в каждой душе свет, который манит окружающих, как пламя свечи – одиноких мотыльков. Я частенько замечала, как при появлении влюбленной барышни мужчины всех возрастов сворачивали шеи, провожая ее взглядом. Прикоснуться к чужому счастью или вспомнить о том, как когда–то был счастлив сам, а может просто позавидовать. Каждый выбирает по себе.
– Ира… Ты сегодня нереальная, – выдохнул Башаров, которого я встретила в коридоре клиники. Он уже переоделся, а у меня еще был час в запасе. – Я хотел сказать, что та встреча на парковке была единственной и последней. Обещаю, что больше не буду общаться с Алиной…
Знаете, чем опасна ложь? Она вне контроля разума. Мозг не помнит лжи, ведь у нее нет основы – реальности. Мираж, фантом, инородное тело, похожее на бактерию или вирус. То, что потом бумерангом вернется в твою жизнь и беспощадно ее разрушит. И он опять лгал, глядя мне в глаза.
– Я видела вас в торговом центре, Марат. Тебя и Алину, – сегодня мне было легко вспоминать события недавних дней. Просто констатация факта. Душа уже не болела. – Ты нес пакеты с покупками, а она что–то чирикала тебе на ушко.
Башаров внезапно побледнел и закрыл глаза. Понял, что попался. Уже во второй раз.
– Ира… ты все неправильно поняла… – мой тихий смех заставил его замолчать. Боже, какая банальщина! Собравшись с мыслями, он взял меня за локоть. – Ира, не уходи. Давай поговорим. У нас с Алиной все в прошлом…
Я прислушалась к своему состоянию. Тишина. Ничто не откликнулось на слова симпатичного хирурга, а это значит лишь одно…
– Хватит, Марат. Я не хочу вновь тонуть в болоте лжи. Спасибо, что помог в истории с сыном, но на этом наши пути расходятся, – я аккуратно освободила свою руку из сильного захвата. – Мы останемся коллегами, приятелями. На этом все.
– Ира…
– Все, Марат. Цветы, которые ты дарил, завяли и отправились на свалку истории. От них остались приятные воспоминания. На этом мы поставим точку. Мне пора, нужно готовиться к операции.
– Но…
Никаких «но». Хватит.
Неделя летела стремительно, а вместе с ней восстанавливался мои интерес к жизни. Спящая красавица пришла в себя.
– Мам, как дела? – мои мальчишки всегда на связи. Традиционные вечерние созвоны – лучшее завершение дня. – Ты не скучаешь?
Я скучаю? Разве только по сыновьям и по любимому мужчине. Я живу! Сегодня вечером, возвращаясь с работы, я от души подпевала Кипелову.
Надо мною тишина,
Небо, полное дождя.
Дождь проходит сквозь меня,
Но боли больше нет.
Я прожила эту стадию. Выла, ревела, цеплялась за стену, чтобы не упасть, сшибала стулья, которые не замечала. Все это осталось в прошлом, а теперь…
