Министры иностранных дел России всегда стояли особняком среди прочих представителей Правительства Российской Федерации. И по статусу своему примерно равны Премьер-министру.
Личности, которые отвечают за внешнеполитическую повестку и подчиняются лично Президенту, не могут быть серыми и ординарными. Напротив, это блестящие и яркие эрудиты, великолепно владеющие иностранными языками и способные чутко реагировать на любые изменения политики государства. Глупцов туда не назначают.
Андрей Козырев представлял российскую международную политику во времена Ельцина. Выходец из советской аристократии, а не из рабочего барака. Родился в Брюсселе, куда его родителей, сотрудников Министерства внешней торговли, СССР отправили в долгосрочную командировку.
Впрочем, на производстве Андрей тоже успел потрудиться. После окончания средней школы, ровно год, слесарем-сборщиком на Машзаводе. Потому что это условие в те времена предоставляло льготное право поступать в МГИМО без очереди и конкурса, наравне с отслужившими в армии.
МГИМО он окончил в 1974 году по перспективной специальности "международные отношения". И уже в первой командировке в США был потрясён тем, что даже у рядовых американцев есть легковые автомобили и покупки они делают в заполненных товарами супермаркетах, набивая полные тележки товарами в красивых фирменных обёртках.
Именно тогда в голове Козырева укрепилось понимание, что буржуазная модель лучше социалистической, т.к. предоставляет больше благ своим гражданам.
На министерскую должность Козырев попал впервые в октябре 1990 года, когда Председатель Правительства РСФСР Иван Силаев подбирал новых и прогрессивных кандидатов на образовавшийся вакуум должностей. Так относительно молодой и перспективный дипломат (39 лет) стал министром МИД РСФСР.
В декабре 1991 года Козырев участвовал в подготовке Беловежских соглашений, таким образом он оказался причастен к демонтажу СССР и созданию СНГ. В октябре 1993 года Андрей Владимирович стал постоянным членом Совета Безопасности РФ, допущен к высшим секретам государства.
В отличии от бескомпромиссного главы МИД СССР Громыко, с его прозвищем "Мистер Нет", у руководителя МИД России Козырева было прозвище "Мистер Чего изволите?" (или "Мистер Да").
Это вполне укладывалось в парадигму внешней политики России того времени. Заключалась она в том, чтобы выпрашивать деньги у американских и западных партнёров, а взамен идти на уступки.
Но заокеанские партнеры денег давали мало (и под большие проценты), в отличии от обещаний и заверений. Держали Россию на "коротком поводке".
Как вспоминал олигарх, а на тот момент министр внешнеэкономических связей РФ, Пётр Авен, первое постсоветское правительство России рассчитывало на западную помощь в проведении реформ и было разочаровано тем, что получает.
В 1992 году МВФ предоставил России только миллиард долларов, а "западные партнёры" и вовсе не дали ни пфенига, тогда как во время кризиса 1990-х годов в Мексике США экстренно выделили мексиканцам 40 млрд. долларов. Даже Парижский клуб не предлагал России условий, аналогичных тем, что получила Польша на свои реформы.
Авен отмечал:
"Для Гайдара, Козырева, меня, неготовность абсолютного большинства западных лидеров видеть в нас не соперников, а партнёров на первых порах оказалась настоящим шоком".
Козырев считал, что американское правительство в те времена уделяло слишком мало внимания России и Ельцину и это помешало созданию "плана Маршалла" для Российской Федерации. На что госсекретарь США того времени Джеймс Бейкер отвечал, что это просто самооправдание русских.
Он заявлял:
"„План Маршалла“ в то время был абсолютно невозможен. Американское общество не могло его поддержать — ни тогда, ни позже. Политически было очень трудно обосновать экономическую помощь России, с которой мы боролись 40 лет..."
Вместо денег заокеанские партнеры советовали ельцинским министрам проводить шокотерапию, перестать бюджетировать промышленность России, сокращать армию, перестать тратиться на развитие собственных технологий, упразднить оборонку, перестать финансировать важные государственные отрасли, продав предприятия и земли за бесценок "новым русским" олигархам, выполнять в одностороннем порядке договоры по уничтожению ядерных ракет, создавать финансовые институты по лекалам США и Европы.
Всё было исполнено в лучшем виде. Россию неустанно трясло и в 91, и в 92, в 93 и так далее. Из настоящих патриотов России после 1993 года в тех кругах можно, пожалуй, назвать лишь Евгения Примакова (Евгений Максимович очень не любил Козырева и считал его врагом России). Все остальные, по мнению автора, были готовы продать всех и вся и продаться самим.
Являлись ли государственные российские деятели того времени агентами западных и американской разведок? Не исключено. Но такое утверждение будет являться голословным. Это, скорее, разбирательства недалекого будущего, когда всплывут компрометирующие архивы и когда об этом заявят российские органы государственной безопасности.
Козырев покинул свою должность в январе 1996 года, по собственному желанию. Он дважды избирался депутатом ГД, но в законотворчестве замечен не был, скорее решал в Думе вопросы лобби.
Затем участвовал в спекуляциях с ГКО. Группа причастных к правительству господ знала, когда выгоднее обваливать этот рынок, чтобы успеть снять пенки (август 1998 года).
Бывший Генпрокурор РФ Юрий Скуратов вспоминал:
"Бывший глава МИД Козырев на этом рынке оперировал миллиардами. Когда всплыла его фамилия, он начал, как и Чубайс, возмущаться: не играл я, мол это наговор! Врёт — играл, еще как играл! Операции-то все остались в компьютерном банке данных! Так же как операции Егора Гайдара и прочих игроков… Все они, имея в друзьях Чубайса, пользовались инсайдерской информацией".
Участвовал Козырев и в международном фармацевтическом бизнесе и в бизнес-процессах банковской среды.
В 2012 году Андрей Козырев переехать жить в Майами. У него случайно оказался американский паспорт. С тех пор живет в США, осуждает политику Путина, дает консультации Государственному департаменту США. Пишет мемуары и роман. Андрей Владимирович человек не бедный, он сумел сколотить немалое состояние во времена российских потрясений.
Российская власть Козырева не трогает, чего бы он там враждебного не заявлял в прямом американском эфире. Он не инагент, не террорист, ни в розыске и даже не фигурант уголовных дел. Живет вполне комфортно и ни в чем себе не отказывает.
Козырев — не единственный из ельцинских министров, живущих за рубежом. Их множество. Собственно, это и определяет сущность высших российских чиновников того времени: не патриоты, а господа, думающие лишь о своём кармане, за счет государства.