«Боже мой, когда подумаю, какая это подлость, жилы рвуться»
из письма Суворова Салтыкову
Несмотря на одержанную победу и сожжение самого городка Туртукая 9 мая, месяц назад, бездеятельность начальника Суворова генерал-поручика Салтыкова И.П. не дала закрепиться нашим войскам на другом берегу Дуная. Наоборот, его вялые действия вселяли в турок уверенность и они, не теряя времени вновь вернувшись в разрушенный городок, развили активную деятельность по восстановлению своих укреплений. Просьбы Суворова об атаке и закреплении наших войск в Туртукае Салтыков оставлял без внимания. А Суворову больно было видеть, как врагу дают массу времени для восстановления обороны, подтягивания артиллерии и резервов, создания новых редутов и батарей. Однако заставить начальника воевать он не мог и боевые действия с нашей стороны ограничивались «булавочными уколами» мелких диверсий микроскопических партий казаков, по ночам переплывавших Дунай.
Наконец командующий армией (Румянцев) заметил бездеятельность Салтыкова. 5 июня к Суворову прибыл курьер с приказом вторично атаковать Туртукай. Кроме приказа присланы были подкрепления в «составе одного слабого батальона, одной роты и 2 пушек». Измученный лихорадкой Суворов воспрял духом и принялся за энергичную подготовку новой атаки. Имея недостаток разведданных о силах противника он, 6 июня, приказывает казакам в трех местах с нашего берега произвести имитацию начала форсирования сопроводив сие действие пушечной и ружейной стрельбою с отплытием лодок. Выбегающие и строящиеся по тревоге турки позволили наблюдателям уточнить их численность. Однако, на следующий день болезнь скрутила генерала так, что ему пришлось ехать на лечение в Бухарест, а выполнение атаки по написанной им диспозиции поручить своему заму –полковнику князю Алексею Мещерскому. Мещерский, храбрый офицер и командир карабинерного полка, уже перед форсированием реки изготовившимися войсками, вечером 8 июня с группой офицеров выехав на берег Дуная и увидев множество вражеских войск и укреплений, утратил мужество и веру в успех и дал команду «отбой» подстраховавшись решением собранного им военного совета от втыка со стороны Суворова. Мол, вроде и не его это решение, а коллективное. Атака не состоялась. Узнав об этом, Суворов пришел в ярость. «Боже мой, когда подумаю, какая это подлость, жилы рвутца» писал он в письме Салтыкову. «Прошлая ночь была пустая. Дело было пол дела против прошлого. Маневр к атаке был прекраснейший» сокрушался наш генерал….
Находясь в Бухаресте Александр Васильевич старался выполнять все предписания врачей и уже 14 июня пишет Салтыкову : «мне немного лутче. Хочу начать попытку в завтрашнюю ночь». Из Бухареста Суворов прибыл 16 июня и в ночь на 17 им назначается атака. Диспозиция боя оставлена старая, но добавлены дополнения в связи с изменившейся обстановкой. Свои войска он разделил на: авангард (360 чел.)премьер-майора Ребока, 1-е каре (600 чел)полковника Батурина, 2-е каре (800 чел.)секунд-майора графа Мелина (над первым и вторым каре старший Батурин), 3-е каре (320 чел) полковника князя Мещерского, спешенные 100казаков и 100 арнаутов премьер-майора Касперова для решения вспомогательной задачи прикрытия правого фланга от возможной атаки басурман из оврагов поросших лесом. Отряды полковника Норова и подполковника Мауринова оставлены «на своем берегу для резерву, так и для надобных распоряжений» в устье притока Аргиса. Полк казаков полковника Леонова был поставлен на левом берегу Аргиса, а полк казаков майора Касперова на правом.
(окончание следует)
найти Часть2 можно по названию: Второе сражение под Туртукаем(стой тут конь) от 17июня 1773г. Поражение корпуса Физуллы-Сары-паши. Часть2.