Я наблюдал за ним уже некоторое время. Признаться, в первый раз это было случайно, как лёгкий шёпот в эфире, который невозможно игнорировать. Тогда я подумал, что это просто шум, но чем дольше я всматривался, тем отчётливее становилось понимание: он — не случайность.
Сегодня он высадился на очередной умирающей планете. В этом месте ещё вчера было светло, но тени вытянулись, как замедленные удары сердца, затмевая горизонты. Местные это заметили — они больше не смеются, не спорят о мелочах, как было раньше. Вместо этого они молча готовятся к неизбежному, хотя большинство до конца не понимает, что их ждёт.
Его корабль — тёмное пятно на фоне тусклого неба. Никаких флагов, символов, ни звука при посадке. Только тишина, полная загадок. Он всегда появляется так — внезапно, словно его призвали сами законы этого умирающего мира. Я привык к его поведению, к молчаливому упрямству, с которым он принимает свою судьбу. Но, признаться, меня до сих пор задевает то, с какой лёгкостью он двигается среди руин, будто ему неведомо сожаление.
Я следую за ним, хоть знаю, что он уже заметил моё присутствие. Это ещё одна странность Моргана. Он никогда не показывает, что осознаёт слежку, но я чувствую это. Чувствую, как иногда его глаза задерживаются в том направлении, где я нахожусь, словно проверяя, не изменил ли я позиции.
Сегодня я впервые задумался: что он видит, что чувствует, когда забирает умирающий мир, его последнее дыхание?
Планета была прекрасна. Её океаны, когда-то сверкающие под светом двух солнц, теперь покрылись густым серым туманом. Жители не знали, что смерть придёт так быстро. Одно из их солнц погасло лишь неделю назад, а сегодня второе звезда мерцала, как замирающий огонёк свечи.
— Всегда один, — сказал кто-то из местных, встречая его у края разрушенной деревни. — Ты один из богов? Ты здесь, чтобы спасти нас?
Морган смотрел на него с тем же бесстрастным выражением, с каким смотрел на всех. Я едва уловил движение его бровей, едва заметное, но выдающее скрытую мысль: зачем спасать тех, кто уже обречён?
— Нет, — коротко ответил он. — Я здесь за другим.
Люди уходят, когда не находят ответов. Этому человеку пришлось уйти ни с чем, но его слова запали мне в голову. Спаситель. Насмешливо, неправда ли?
Я продолжал наблюдать. Мы подошли к древним руинам на краю острова. Когда-то это было священное место, но со временем его забыли. Теперь только тишина сопровождала нас по узким коридорам, мёртвые стены хранили в себе ответы, которые уже никому не нужны. Для них это просто очередной храм, для Моргана — место, где прячется семя мира.
Он знал, где искать. Странно. У него никогда не было карт или подсказок, но каждый раз он находит то, что ищет. Будто сам этот умирающий мир шепчет ему свои тайны. Я ощущаю эту энергетику, стою рядом и вижу, как его глаза пробегают по символам на стенах, проверяя древние надписи. Он знает, что делать, а я могу только смотреть.
Прошло несколько часов, пока Морган добрался до последней комнаты. Она была полностью разрушена. Гниющие камни едва держались под натиском времени, но в центре этого хаоса лежала сфера. Маленькая, блестящая, она словно жила своей жизнью — её поверхность слегка пульсировала, как будто отражая дыхание самой планеты. Это и было семя мира.
— Вот оно, — шепнул я сам себе, стоя в тени.
Он взял его без церемоний, словно это был просто ещё один артефакт в его бесконечной коллекции. Не было эмоций, не было вопросов. Но стоило ему повернуться ко мне лицом, как я понял: он знает, что я здесь. Он знает, что я слежу за ним уже давно.
Морган встал, прижимая семя мира к себе, и его взгляд устремился прямо в то место, где я скрывался. Лицо оставалось непроницаемым, но я почувствовал это. Его присутствие раздавило меня, словно невидимая волна силы прошла сквозь стены. Он не шёл в мою сторону. Он просто смотрел, а затем — ушёл. Будто в этот раз у него не было времени на разговоры.
Я остался один в этих руинах, и впервые за долгое время задумался: кто же такой Морган на самом деле? Я следил за ним на протяжении стольких путешествий, но ни разу не приблизился к ответу. Он забирает последние остатки жизни, но что он с ними делает? И самое важное: почему именно он?
Умирающие миры видели его в последний раз, но кто остаётся, чтобы записывать эти моменты? Кто хранит знания о нём?
Может, это и есть моя роль. Быть тенью, следить за ним, фиксировать его путь. Но с каждым разом я всё больше чувствую, что мы связаны чем-то большим, чем просто случайное наблюдение.
Он ушёл, а я остался, зная, что наш путь снова пересечётся. И каждый раз я буду чуть ближе к разгадке.
Конец.