Новый этап становления университетских общежитий начался вместе с Великими реформами 60–70 годов XIX века, после отмены крепостного права. Страна вступила в капитализм. Бурно развивающаяся промышленность сформировала большой спрос на квалифицированные кадры не только инженеров и техников, но и врачей, юристов, экономистов, журналистов, судебных чиновников и пр. Это закономерно отразилось на реформе российских университетов. Выросли государственные затраты на образование. По новому уставу 1863 года границы университетской автономии были вновь расширены, возросло количество преподавателей и студентов, увеличилось число кафедр и лабораторий. Вопрос обеспечения студентов местами проживания резко обострился: численность обучающихся превысила возможности старых общежитий. Эти процессы привели к появлению вокруг российских учебных заведений стихийных студенческих кампусов, формально к самим университетам отношения не имевших.
Не имея возможности по разным причинам получить статус казённокоштного студента, а ещё лучше – пансионера, многие молодые люди, принятые в университет, стремились снять комнату или квартиру недалеко от места учёбы. В общем такой подход не выходил за рамки существующей «дореформенной» традиции, но во второй половине XIX века приобрёл массовый характер. Также на рынке появилось много арендодателей из числа обедневших вследствие буржуазных реформ владельцев недвижимости. Особенно показательны в этом отношении кварталы в центре Москвы, где были в основном городские дворянские усадьбы. Речь идёт о Никитском и Тверском бульварах, Большой и Малой Бронных улицах, Большой и Малой Никитских, Воздвиженке и ряде других мест, находящихся в пешей доступности от университетского квартала на Моховой. Владельцы этих усадеб вследствие потери основного дохода от своих крепостных крестьян не могли, как прежде, содержать свою городскую недвижимость. Но и быстро расстаться с ней в силу привязанности или семейных традиций тоже не хотели. Выход был найден в сдаче этих усадеб желающим снять в них комнаты студентам. Естественно, почти все они были бедны, поэтому арендная плата не могла быть большой. Часто, чтобы снять комнату, студенты кооперировались и жили вскладчину. Поскольку заниматься в такой комнате было трудно – широко распространилась практика совместной аренды квартир. Это было дороже, но можно было хотя бы уединиться в отдельной комнате. Пётр Иванов, автор популярной книги «Студенты в Москве. Быт. Нравы. Типы: очерки» (М., 1903), вспоминал, что в конце XIX века комната для студента в месяц обходилась примерно в 11 рублей. Дешёвая квартира стоила в три раза дороже. С хозяином такого общежития можно было договориться (за отдельную плату) об обедах, стирке белья, мытье посуды и пр. Явление это стало к концу XIX века настолько массовым, что некоторые дома (и необязательно усадьбы) вокруг Московского университета покомнатно и поквартирно целиком сдавались студентам.
Организация быта таких сообществ была нетипичной (тема достойна отдельной статьи). Часто они формировались вокруг той или иной столовой или кухмистерской, владельцы которой в благотворительных целях дёшево или в долг подкармливали студентов. Это, правда, было чревато регулярными студенческими кутежами, часто выливавшимися в дикие побоища, разбирательства с полицией и выяснение отношений с университетским начальством. И, конечно же, это создавало проблемы для местных жителей.
С другой стороны, в связи с революционизацией российского студенчества в конце XIX века, участием студентов в организации террористических актов, созданием ими революционных организаций то, что происходило в этих самодеятельных «кампусах», стало привлекать пристальное внимание полиции. Там часто собирались радикально настроенные молодые люди, строились планы покушений, собирались «адские машины». До поры до времени угрозы, исходящие из неконтролируемых студенческих общежитий, купировались с помощью сети секретных агентов. Но убийство царя-освободителя Александра II заставило власти действовать более решительно. За подобными квартирантами был усилен полицейский надзор. Однако для большего контроля необходимо было найти какую-то альтернативу этому виду студенческого жилья, благо к концу XIX века в России уже сформировался целый слой благотворителей, которые желали на безвозмездной основе инвестировать довольно большие деньги в организацию общежитий. Но, чтобы легализовать эту благородную деятельность, надо было создать законодательную базу.
В 1895 году Министерство народного просвещения приступило к разработке «Положения об организации общежитий при Московском и Санкт-Петербургском университетах». 2 мая 1897 года этот документ был принят.
Согласно его статьям, университеты могли строить или создавать при своём учебном заведении общежития для студентов. Причём для их организации допускалось привлечение как государственных, так и частных капиталов и средств самого университета. Размещаться и жить в этих общежитиях могли как казённокоштные студенты, так и получатели стипендий различного уровня и статуса и даже своекоштные студенты (при условии оплаты ими своего проживания). Постояльцам общежития обеспечивался полный комплекс услуг: прислуга, освещение, питание, ночлег и пр. Решение о приёме на проживание принимал попечительский совет общежития на основе сведений, представленных университетской инспекцией. Попечительский совет состоял из чинов администрации университета, заведующего общежитием, представителей благотворителя, финансировавшего общежитие, и «других лиц, рекомендованных Попечительским Советом». Здание закреплялось за университетом, а непосредственное хозяйственное управление вела специальная исполнительная комиссия, в лице заведующего общежитием и двух членов совета. Каждому общежитию полагалось иметь свой устав, наподобие общеуниверситетского, который утверждался Министерством народного просвещения, в нём формулировались условия поселения, правила проживания, оплата, распорядок дня постояльцев, условия выселения и пр. Инвестированные в строительство и организацию общежитий частные капиталы целевым образом вкладывались в государственные банки, а получаемые с них дивиденды использовались только для нужд этого общежития.
Принятый властями документ позволил привлечь в дело организации быта студентов средства благотворителей и в кратчайшие сроки открыть при Московском университете несколько частных общежитий. О них расскажем в следующей статье.
Автор: доктор исторических наук, профессор кафедры истории и правового регулирования отечественных СМИ факультета журналистики МГУ имени М. В. Ломоносова Д. А. Гутнов
Дизайн: А. А. Магера