{"draftJsState":{"blocks":[{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Имя Михаила Борисовича Каплана стоит в ряду известных музейных деятелей 1920-х первой половины 1930-х годов. ","type":"unstyled","key":"1lmjf"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Он родился в Санкт-Петербурге 27 декабря 1884 года (по новому стилю 9 января 1885 года) в состоятельной и многодетной семье военного портного мастера. Дом, где размещались квартира и мастерская Берки Ицковича Каплана, занимавшие целый бельэтаж, находился на Невском проспекте. В семье было 5 детей. Интересное воспоминание об этой семье оставил драматург Е. Л. Шварц, близко знавший Михаила Борисовича и его родных: ","type":"unstyled","key":"3rhb7"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"«Порода никак не зависит от семьи и происхождения. Двое из сыновей портного Каплана выдались породистыми: актер Аркадий Надеждов и Михаил Борисович. Сестра родилась горбатой. Два остальных брата – евреи, как евреи. Михаил Борисович обладал куда более редкой разновидностью породистости: врожденной воспитанностью. В мягкости, которую вспоминаешь, не было и тени искательности. Нет. Он был мягок по тем же причинам, что и черноглаз и крупен, таким уж уродился на свет. И, как это свойственно людям воспитанным, не ломался. Был правдив. Ничего из себя не строил. Держался он с достоинством, тоже врожденным, и потому на памяти моей ни разу ему не изменившим <…>».","type":"blockquote","key":"b154i"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Учиться Михаил начал в частной мужской классической гимназии Видемана. Но окончить ее не удалось. В 1904 году, за три месяца до выпускных экзаменов, ученик 8 класса Михаил Каплан был арестован и исключен из гимназии без права поступления. В тюрьме Каплан имел возможность глубже познакомиться с идеями социал-демократии. После освобождения, под влиянием событий 1905 года, «стал работать как техник и агитатор в РСДРП, но очень скоро перешел на работу пропагандиста в городской район – был ответственным членом коллегии пропагандистов этого района».","type":"unstyled","key":"b8n8t"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Не успел Михаил Борисович весной 1905 года сдать экстерном экзамены в 7-й гимназии за 8-й класс, как в июле того же года последовали новый арест и заключение в тюрьму «за принадлежность к РСДРП и за выступление на Сестрорецком заводе против продолжения войны».","type":"unstyled","key":"6d46s"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Только в октябре 1905 года он вышел на свободу. Страна – на пике революционных событий. Уже объявлен Манифест 17 октября о даровании императором политических свобод, университеты еще в августе 1905 года получили автономию и право избрания ректоров, была упразднена процентная норма на допуск к высшему образованию лиц еврейской национальности. Михаил Каплан, пользуясь этими послаблениями, подает прошение на имя ректора Санкт-Петербургского Императорского университета о принятии его на юридический факультет. В Центральном государственном историческом архиве Санкт-Петербурга в деле студента М. Б. Каплана хранится подлинник данного «Прошения»: ","type":"unstyled","key":"d38u0"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"«<…> Весной текущего года я, Михаил Каплан, выдержал экстерном экзамен в Седьмой Санкт-Петербургской гимназии <…> в июле месяце я был арестован и продержан в заключении три с половиной месяца. Выйдя на днях из тюрьмы, я оказался в ужасном положении: мне грозит высылка из столицы, как еврею, лишенному права жительства, и в то же время надо мной висит угроза отбывать воинскую повинность в текущем году. Но помимо всего этого мое желание отдаться изучению юридических наук из этих обстоятельств отодвигается в неопределенно далекое будущее.","type":"blockquote","key":"5i56t"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Многочисленные сверхпроцентные приемы евреев в Петербургский Университет в настоящем году дают мне уверенность, что несвоевременная подача прошения, происшедшая исключительно по вине администрации, не является препятствием к принятию в число студентов Университета.","type":"blockquote","key":"ap1ei"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"В сознании того, что господин ректор поймет всю тяжесть моего безысходного положения, я спокойно ожидаю решения своей участи.","type":"blockquote","key":"8d8c"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":" 24 октября 1905 г. Подпись».","type":"blockquote","key":"25qa4"},{"data":{"image":{"id":"66fc0a22808da640393f09ae"}},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"М. Б. Каплан – студент Императорского Санкт- Петербургского университета. 1905 г.","type":"atomic:image","key":"5b618"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Итак, Михаил Борисович – студент юридического факультета Императорского университета. Он молод, ему 20 лет, за плечами небольшой политический опыт и два ареста. Кроме юридического, он посещает занятия на филологическом факультете. Интересуется вопросами политической экономии и истории. ","type":"unstyled","key":"5g5hp"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"В 1910 году Каплан закончил курс наук в университете и пополнил ряды петербургских присяжных поверенных. В 1911–1912 годах с молодой женой он жил в Париже, где проходил стажировку. Там же он встретил Александру Тимофеевну Шакол, видную российскую анархистку, ставшую вскоре его второй женой. Шакол активно сотрудничала в Комитете и дружила с В. Н. Фигнер.","type":"unstyled","key":"37g8a"},{"data":{"image":{"id":"66fc0caad679737f63a44e7d"},"images":[{"id":"66fc0caad679737f63a44e7d"},{"id":"66fc0c84c4cb471460562aae"}],"contents":{"66fc0c84c4cb471460562aae":"Александра Тимофеевна Шакол","66fc0caad679737f63a44e7d":"В. Н. Фигнер. 1910-е гг.","imageId":"В. Н. Фигнер. 1910-е гг."}},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"В. Н. Фигнер. 1910-е гг.","type":"atomic:image","key":"5s449"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"3 апреля 1917 года М. Б. Каплан стал участником встречи Ленина на Финляндском вокзале. В Центральном государственном архиве историко-политических документов Санкт-Петербурга хранится запись 1938 года беседы с М. Б. Капланом и его воспоминания об этом событии.","type":"unstyled","key":"s35q"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"В 1918 году, по инициативе искусствоведа И. Э. Грабаря, был создан Отдел по делам музеев и охраны памятников искусства и старины Народного комиссариата просвещения (Музейный отдел Наркомпроса) – первый советский государственный орган, руководивший выявлением, изучением, систематизацией и хранением национализированных частных коллекций, а также созданием новых экспозиций и организацией на основе этого просветительской деятельности. Возглавил просветительскую секцию Наркомпроса Михаил Борисович Каплан.","type":"unstyled","key":"5536h"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Вот как оценивал в 1935 году деятельность своего директора в период 1918–1919 годов коллектив музея в ходатайстве о присвоении ему звания заслуженного деятеля науки в связи с 15-летием Музея Революции: ","type":"unstyled","key":"6ui8h"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"«М. Б. Каплан в 1918 году вошел в музейный отдел Наркомпроса и принял активнейшее участие в его работе, проявляя во многом личную инициативу в деле перевода старых музеев на новые советские рельсы. Весной 19 года М. Б. Каплан при поддержке В. Н. Фигнер, А. М. Горького и А. В. Луначарского поставил вопрос о создании нового Музея – Музея Революции, чтобы собрать и сохранить памятники героической борьбы с самодержавием и старым буржуазным миром.","type":"blockquote","key":"77l3f"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"В октябре 1919 года, по Постановлению Исполнительного Комитета, был заложен первый в СССР и во всем мире Музей Революции. М. Б. Каплану было поручено приступить к организации совершенно нового дела».","type":"blockquote","key":"dkrm7"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Под руководством Михаила Борисовича музей прошел путь от собирания и систематизации материала через создание отдельных выставок на основе комплектования к формированию крупных отделов. А успехи комплектования были немалые. «Несколько комнат были заполнены поистине бесценными архивами, среди них были секретные документы эпохи царского режима, в том числе и доносы Третьего отделения <…>. Значительная часть этой обширной коллекции уже была разобрана, систематизирована и подготовлена к выставке, которая должна была открыться в ближайшее время».","type":"unstyled","key":"2h7aj"},{"data":{"image":{"id":"66fc0cd4d679737f63a4a0df"}},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Музей Революции, располагавшийся в Зимнем дворце. ","type":"atomic:image","key":"6bf62"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Директор в беседе с зарубежной гостьей с воодушевлением рисовал будущее музея: ","type":"unstyled","key":"145u3"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"«Мы только начали этим заниматься. <…>. Чтобы создать в России единственный в своем роде музей, который был бы полнее любого из ныне существующих, в том числе Британского, потребуются долгие годы. Опять же, нигде в мире нет такого количества нуждающихся в немедленном спасении сокровищ, которые революция разбросала по всей стране».","type":"blockquote","key":"deldr"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Дополняют портрет Каплана воспоминания М. М. Левис, работавшей в музее с 1919 по 1935 годы: ","type":"unstyled","key":"1e0s1"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"«<…> Какое-то время он жил за границей. Довольно высок ростом; из-под бархатной, расшитой тюбетейки выбивались остатки темных, уже начинавших седеть кудрей. Голос сирены. Инициативен, деятелен, отнюдь не тип ученого-исследователя, скорее способного дилетанта. Неплохой организатор, как-то справлявшийся с разнородным составом сотрудников (в большинстве сотрудниц)».","type":"blockquote","key":"d181g"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"С усилением идеологизации исторической науки партийные органы все активнее вмешивались в работу научных и культурных учреждений, занятых изучением и популяризацией истории революции.","type":"unstyled","key":"e7v54"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Музей виделся «необходимым марксистским пособием <…> и самостоятельным источником пропаганды и агитации для массовика и учащегося, проходящего школу ленинизма». Для усиления партийного руководства в 1930 года вместо беспартийного М. Б. Каплана директором был назначен опытный партийный работник, член партии с 1906 года Э. К. Эйзеншмидт.","type":"unstyled","key":"1oiun"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Михаила Борисовича перевели на должность заместителя по научной работе. Эту должность он занимал с 1930-го по 1935 год.","type":"unstyled","key":"me49"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"После работы комиссии Ленинградского горкома ВКП(б) 2 марта 1935 года, обнаружившей идеологические ошибки и многочисленные недостатки в экспозиции музея, М. Б. Каплан был уволен. Первоначально в приказе по музею от 3 июня 1935 года № 51 причиной его увольнения называлось «плохое руководство научной частью и допущение грубых политических ошибок и извращений в экспозиции музея».","type":"unstyled","key":"cokd9"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"20 июня 1935 года Александра Тимофеевна Шакол написала отчаянное письмо В. Н. Фигнер: ","type":"unstyled","key":"529vp"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"«Дорогая, если можете, сделайте все, чтобы помочь М. Б. Это же кошмар какой-то. 16 лет работы на виду. 16 лет смотрели музей десятки комиссий, экспертов, тысячи посетителей. И никто никогда не сказал, что работа преступная <…>».","type":"blockquote","key":"9j562"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":52,"offset":114,"style":"ITALIC"}],"text":"Через два месяца в приказе по музею № 91 от 23 августа 1935 года формулировка причины увольнения была изменена на «за невозможностью использования на работе в музее».","type":"unstyled","key":"ccbra"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Для Михаила Борисовича и Александры Тимофеевны наступили тяжелые времена. Из письма А. Т. Шакол В. Н. Фигнер: ","type":"unstyled","key":"ei8lg"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"«Никто из научных работников не зашли к нам. М. Б. тысячу раз заступался за них, тысячу раз спасал, он воспитал их и теперь ушел, они и не вздохнули. <…>».","type":"blockquote","key":"4fuh1"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"В 1935 году Высшая аттестационная комиссия Наркомпроса присвоила \nМ. Б. Каплану звание профессора (действительного члена НИИ Академии художеств). С 1936 года Каплан – заместитель директора и ученый секретарь Научно-исследовательского института при Всесоюзной академии художеств.","type":"unstyled","key":"3lebq"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"В начале войны Михаил Борисович был эвакуирован в Самарканд, где занимал должность ученого секретаря Московского государственного художественного института. В сентябре его направили в Сталинабад возглавлять республиканский Дом народного творчества, затем – Государственный музей изобразительных искусств.","type":"unstyled","key":"2g7lp"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Но этот период длился недолго. 14 мая 1949 года Михаила Борисовича не стало. Ему было всего 64 года. Вот, что писала из Сталинабада о его смерти и похоронах Александра Тимофеевна Шакол: ","type":"unstyled","key":"5frag"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"«Мне сейчас невыносимо тяжело, потому что ушел человек, с которым можно было обо всем говорить, быть самим собой, всегда найти утешение и опору. <…> Он хворал последние месяцы каким-то необыкновенным ревматизмом. Сам не мог одеться и раздеться, завязать ботинки. <…> А какой он был общительный, весельчак! <…> Было все роскошно – позаботился Комитет по делам искусств. Его здесь очень любили, и он пользовался большим авторитетом. Собрал огромный высококачественный художественный фонд. Музея негде было устроить, и он мучился с отдельными тематическими выставками. С осени было бы здание. Не дождался. Ушел. <…> Это было 13 мая в 6 часов вечера. Нашел свой конец на краю света. Лежит под мраморной доской «М. Б. Каплан».","type":"blockquote","key":"9v5te"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Почти 39 лет своей жизни Михаил Борисович отдал организации музейной и выставочной работы. Его профессионализм, авторитетность, неутомимость и жизнерадостность были залогом успешности в создании новых музеев и выставок. Но главным памятником таланту музейщика стал Государственный музей Революции, созданный в 1919 году.","type":"unstyled","key":"5i0ms"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Валентина Михайловна УШАКОВА, кандидат исторических наук.","type":"unstyled","key":"3foe6"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"","type":"marker","key":"1rr5TfRRzHwhnmEW2xt4"}],"entityMap":{}},"mentions":[]}