На свадьбе к матери невесты подсела дальняя родственница жениха и тихо, чтобы никто не слышал, сообщила: «Жалко мне вашу Лену. Киря всегда бабником был. В институте ни одной девушки не пропустил. По секрету говорю. Глаз да глаз нужен».
Не любила она Кирилла.
Молодые прожили год, Лена второй месяц в положении.
Ее мать собралась в санаторий, потому что с желудком проблемы, и уговорила дочь вместе поехать. Отпуск у обеих – так удобно. И у Кирилла тоже отпуск, но отказался ехать – категорически. Сказал, что давно планировал отдохнуть в тихом деревенском доме. И женщины отправились одни.
За полдня добраться можно в электричке.
До санатория мать шутила: «Ну и развернется твой Кирюша один! Свобода, никто над душой не стоит. Друзья и, может, подружки».
Не надо было говорить, чтобы дочь не тревожить. Но некоторым людям трудно молчать: о чем думают, о том и говорят. Натура такая.
Периодически созванивались супруги, и муж говорил, что отдыхает. В лес за грибами ходит – на зиму хватит. Даже солить научился. И таких грибов, чтобы пожарить, достаточно.
Голос бодрый, веселый.
Две недели в санатории. Мать очень довольна, и Лене понравилось. Воздух чудесный, большой парк, все чисто, прибрано, персонал вежливый.
Пора возвращаться. Собрались и на станцию. Мать задумалась, а потом начала готовить дочь: «Соседи все расскажут – я знаю. Но ты не расстраивайся, потому что мужиков не переделать. Да я и сама понимаю, что у него свобода. Наверное, выпивал, и друзья приезжали».
Дочь вздохнула, но ничего не сказала.
Мать продолжила: «Шила в мешке не утаишь. Молчала я, но сейчас скажу. Его тетка Валентина мне на свадьбе говорила, что бабник твой Киря. Понимаешь? Так что ко всему будь готова. Главное – не огорчайся, потому что ребенка ждешь».
Лена молчала.
Мать дальше: «С какими-то вещами можно мириться. Ты по мне знаешь, по моему опыту. Только одного хочу, чтобы ты спокойна была, не психовала. Я всегда рядом, всегда помогу».
Возвращались так, чтобы Кирилл не знал. Врасплох застать хотели, чтобы не приготовился. Сказали, что прибудут завтра, а сами – сегодня.
Обе волновались, и было заметно, что мать тревожится сильнее дочери.
Приехали в город, останавливаться не стали, а сразу же в автобусе в свой деревенский дом.
Вышли – идут. Душа почему-то замирала. Что ждет? Неужели – оргия? Нетрезвые парни и женщины. Боже, как страшно!
О жизни Кирилла до женитьбы мало известно. Он отмалчивался, не рассказывал: было и прошло, зачем вспоминать?
И вот к дому подошли. Дверь открыта, Кирилла не видно.
В комнатах чисто, нет посторонних неприятных запахов. Грязной посуды нет.
Мать сразу в холодильник заглянула: в сковородке жареные грибы, в кастрюле борщ. Вещи не разбросаны, всё на своих местах.
Не удержалась мать, даже мусорное ведро проверила: ничего подозрительного.
Пошли Кирилла искать. Нашли в огороде. Он, оказывается, возится с новым забором.
Увидел женщин, выпрямился: «Забор упал на территорию соседа. Я выписал материал, почти закончил. Только бы погода не подвела».
И поцеловал жену: «Как ты»?
Тетя Валентина, когда узнала, будто бы обрадовалась, однако подумала: «Год вместе – мало. Еще себя покажет. Таких, как он, не исправишь. Бабника не переделаешь».
Есть люди, которые всегда плохое ждут. Уверены в плохом. И огорчаются, если всё хорошо. А если выйдет, как они полагали, то скажут: «Горбатого могила исправит. Мы всегда знали, что ничего путного не получится». И горестно вздохнут, а в душе порадуются своей проницательности.
Мать на следующий день в город вернется. Молодые останутся, у них еще три дня, а потом на работу.