Мэри Поппинс вызывает у людей самые разные чувства: от ностальгии до возмущения. Одни с теплом вспоминают, как в детстве читали истории о сказочной няне, другие смеются над её волшебными проделками, а третьи критикуют её методы воспитания. Но равнодушных среди нас нет.
Я был в числе первых, кто полюбил Мэри Поппинс. В детстве меня больше всего очаровало снадобье в большой стеклянной бутылке, которым Мэри потчевала своих воспитанников. Для каждого оно было особенным. Я часто думала: а чем бы оно стало для меня? Шоколадным мороженым? Ананасовым соком? Кока-колой? Сейчас я бы предпочёл вариант самой Мэри — пунш с ромом.
Книги о Мэри Поппинс — одни из тех, которые я с волнением выбирал своим детям. Каждый раз, открывая книгу, я волновался: ну как? Получится ли у них провалиться в историю? И, о чудо, это всегда удавалось!
Если мама, как миссис Бэнкс, доверяет своих детей Мэри Поппинс, они её любят и с радостью отправляются в приключения. Но если мама опасается странной няньки, дети вряд ли проникнутся к ней теплотой.
Мои дети же прониклись. Поэтому я хочу рассказать вам, из чего создался образ леди, прилетевшей на зонтике из-за облаков, чтобы воспитывать чужих детей.
Мэри и автор произведений
Истории о Мэри Поппинс были созданы Памелой Трэверс. Она писала их почти всю свою взрослую жизнь: первая книга вышла в 1934 году, последняя — в 1988. Объяснять свои мотивы и рассуждать о персонажах писательница не любила, зато ей нравилось намеренно запутывать журналистов. Она не оставила дневников и воспоминаний, а в интервью утверждала, что Мэри Поппинс сама к ней приходит. «Я вообще не считаю, что я её придумала», — говорила Трэверс.
Однако некоторые факты и мотивы возникновения образа волшебной няни всё же имеются.
У Памелы Трэверс, урождённой Хелен Линдон Гофф, было не самое весёлое детство. Её отец, разжалованный на банковской службе, спился и умер, а мать пыталась покончить жизнь самоубийством. Хелен постоянно нянчилась с младшими, а в свободное время мечтала о том, как высиживает яйца в уютном гнёздышке — так же, как героиня её книг Джейн, старшая дочка в семье Бэнксов.
У маленькой Хелен одно время была няня, у которой был зонтик с ручкой в виде головы попугая. Именно такой сжимает в руке Мэри, взлетая вверх по перилам дома Бэнксов.
Когда Хелен выросла, стала Памелой Трэверс и начала писать книги, она посетила Советский союз. Он не вызвал у неё восторга, но поразил. Главным образом — суровой погодой и необъяснимостью поступков. «Россия — сплошное отрицание», — говорила она. Некоторые исследователи, в том числе Дмитрий Быков, считают, что образ Мэри Поппинс родился, в том числе, из образа советской педагогики.
Писательница увлекалась мистикой, любила легенды и сказки, особенно английские и ирландские. Волшебство для неё существовало рядом, прямо в шумном Лондоне, просто не всем заметное. Именно поэтому посреди улицы возникает невзрачная лавчонка, в которой имбирными пряниками торгуют две великанши и их мать, крошечная старушка. Она может отломить у себя палец, и он тут же превратится в конфету. Сказки, прорастающие в реальность, — вот что любила Трэверс.
Мэри и дети
У книг про волшебницу-няню есть секрет: они написаны не для детей. Да и не совсем для взрослых: Памела Трэверс создавала эти истории, в первую очередь, для себя. В них соединились её любовь к мистике и мифологии, воспоминания из собственного детства и желание создать другой, более счастливый сценарий.
Но дети любят Мэри. Они готовы прощать ей строгость и сухость, фырканье и насмешки, даже то, что она никогда ничего не объясняет. Почему?
Мэри — это стабильность. Накрахмаленный фартук и горячие гренки, кофточки близнецов, которые сушатся у камина, и тёплое молоко после ванны — надёжная обволакивающая забота, в которой дети растут как на дрожжах.
Мэри — это непредсказуемость. Прогулка со статуей и чаепитие под потолком, путешествие внутрь фарфорового блюда и полёт на воздушных шариках — приключения в меру опасные, водимые твёрдой рукой.
Мэри — это красота. На ухоженную стройную Мэри в пальто с серебряными пуговицами и шляпке приятно смотреть, хотя иногда можно про себя хихикнуть над тем, как она любуется своим отражением в витрине. Главное, чтобы она не заметила.
И наконец, самое важное. Мэри — это то, что может случиться с тобой только в детстве. Недаром близнецы Джон и Барбара перестают понимать язык ветра, солнца и птиц. Недаром улетает сама няня. Она и есть стремительно ускользающее детство. Пока оно с тобой — наслаждайся.
Мэри и педагогика
Именно педагогические приёмы волшебной няни возмущают многих современных родителей. Действительно, надменная и грубоватая особа. Грозно смотрит, яростно сопит, насмешливо фыркает. Не принимает, не контейнирует эмоции и, кажется, понятия не имеет об активном слушании. Обрывает на полуслове, затыкает и ничего не объясняет. Всё так.
Только вот почему дети так любят Мэри Поппинс? Дело в том, что дети любят ярких людей. Ярких — это не значит в модных кроссовках или с клоунским носом. Ярких — это людей со своим миром, не оглядывающихся на то, как принято, уверенных и смелых. Способных показать этот свой мир другим.
Ради волшебства Мэри её воспитанники готовы терпеть, ждать, молчать и беспрекословно выполнять её приказы. И это не страх наказания. Это желание проникнуть туда, где волшебство. Да, Мэри не объясняет. А объясняют ли Хармс или Эдвард Лир хоть что-нибудь в своих абсурдистских стихах? А Туве Янссон разве рассказывает нам, откуда взялись хемули и почему филифьонки? Да и вообще, в какой волшебный литературный мир ни провались — везде свои законы, и они требуют от тебя внутреннего смирения.
Ну, и последнее. Чопорная Мэри, такая благовоспитанная и взрослая на вид, летает на воздушном змее, клеит звёзды из фольги на ночное небо и празднует день рождения ночью в зоопарке. Это неуёмное детство, прорывающееся из-под взрослой упаковки. Она владеет тем, что недоступно другим взрослым. Она ставит знак равенства между детством и волшебством. Ради этого стоит потерпеть её вздорный характер.
Мэри и русские переводы
Памела Трэверс написала восемь книг о Мэри Поппинс. Две из них перевёл Борис Заходер. Перевёл блестяще, но вольно: главы выпускал и менял местами, истории, скорее, пересказывал. Позже, в 1990-х годах, появились переводы Игоря Родина и Марины Литвиновой — полные, точные, но к ним есть ряд серьёзных претензий. Я решила остановиться на Заходере. Иллюстрации выбрала Вадима Челака: может быть, они не совсем канонические, зато полные бытовых деталей и атмосферные. Если вам хочется канонические — присмотритесь к Мэри Шеппард. Её рисунки одобрила сама Памела Трэверс.
Про Мэри Поппинс можно говорить ещё долго. В ней видят Мефистофеля, трикстера — нестареющего героя, что ходит по границе миров, реальности и волшебства, добра и зла. Но главное — она единственный в мире взрослый, которому доступен мир детства. Как Питер Пэн, она не взрослеет и не стареет, парит над миром и приходит в те дома, где нужна забота, твёрдая рука и капелька волшебства.
Благодарю вас за то, что уделили время прочтению этой статьи! Если у вас есть вопросы или комментарии с пожеланиями, я буду рад на них ответить.
Если вам было интересно, пожалуйста, поставьте лайк и не забудь подписаться на мой канал.