Он живет в шелесте листьев.
Вспоминая свое детство, я был благодарен отцу за то счастливое время, которое мне дарил этот всегда суровый и немножко нелюдимый человек. Он никогда не проявлял на людях много эмоций и был «сухарем», но, приходя вечером с работы домой и видя бегущего к нему радостного меня, расплывался в теплой усталой улыбке, подхватывал маленькое детское тельце на руки и кружил. Этот всегда строгий мужчина стал еще угрюмей после трагичной смерти моей мамы. После её гибели отец так и не женился. Охваченный горем этот несгибаемый мужчина ударился в работу, и мне приходилось все свободное время после школы проводить на улице, гуляя с дворовыми друзьями, или дома одному, занимая себя какой-нибудь игрой.
Хоть и работы он взял на себя больше, чем в обычные времена, но старался проводить со мной больше времени. Не знаю, как ему получалось умещать в небольшой день и время со мной, и огромное количество дел от начальника. Каждые выходные мы целый день напролет могли гулять, а вечером с горячим травяным чаем по старому пузатому телевизору смотреть «Спокойной ночи, малыши». Могли теплой осенью, когда солнце еще не потеряло своего летнего тепла, но деревья уже окрашивались в разные оттенки золотого и багряного, ходить в поход к старой речке и жарить там сосиски, напевая наши любимые песни.
Наступавшее лето теплым июньским ветром приносило весть об отдыхе и веселье, даже отец не мог долго противостоять моим уговорам и брал причитавшийся себе отпуск, заводил машину и возил меня к бабушке с дедушкой в деревню. Не нужно пояснять, что это было лучшее время года, ведь тепло и свобода в окружении любимых людей всегда сулило что-то незабываемое. На совместной рыбалке, где мы втроем – я, дед и отец, сидели все утро за удочками, а в самый зной возвращались в прохладную избушку, где бабушка уже приготовила вкуснейшие пироги. Уничтожая пироги за считанные минуты, взрослые отпускали меня гулять, не забыв при этом напомнить про вечер. Отец с дедом прививали мне любовь к труду, забирая с собой на укутанный в тени деревьев огород и заставляя пропалывать бесконечные, по моему детскому мнению, грядки. До сих пор помню свое возмущенное выражение лица и слова: «Да зачем мне это!, а вечером радостный бежал домой, чтобы похвалиться бабушке количеством проделанной работы и отдать овощи на салат из домашних огурцов и помидоров. Счастливые дни имеют свойство заканчиваться. С каждым годом так любимые мной старики не молодели. Одной ночью случился новый удар по нашей небольшой семье – бабушку забрали в больницу с сердечным приступом. Отец сорвался туда, а на мои сонные вопросы не отвечал и говорил ложиться спать, быстрыми движениями натягивая куртку на свои широкие плечи. Он вернулся лишь днем и сообщил то, что мгновенно заставило слезы литься из моих глаз – бабушка умерла. Быстро собрав необходимые вещи, мы поехали в деревню.
После похорон бабушки отец принял решение некоторое время пожить у дедушки, помогая ему по хозяйству и облегчая его тоску и боль. Была поздняя весна, когда деревья стояли в молодой зеленой листве, а пчелы, ощущая первые лучики тепла от солнца, жужжали над только-только распустившимися цветами. Тогда и случилось это в первый раз. Воспоминания казались мне глупым страшным сном или игрой буйного детского воображения, но, оглядываясь на недавние события взрослой жизни, я прекрасно понимаю реальность происходящего и хочу предостеречь каждого, кто хоть раз услышит шепот в шелесте листьев.
В первый раз Он появился спустя некоторое время после поминок. Мы с дедом тихо сидели на скамейке в огороде, пока отец провожал многочисленных бабушкиных подружек, утирающих свои красные носы платочками. Дул легкий весенний ветер, который покачивал молодую сочную листву на недавно проснувшихся от спячки деревьях. Сидя на самом краю скамейки, я ворошил ногой маленькие камешки на земле, а дед, пристроившийся рядом, погрузился в свои мысли и молча наблюдал за мной. Мой слух периодически ловил редкие обрывки слов, смысл которых был не ясен. Пытаясь расслышать значение этого шепота, я медленно встал со скамейки и начал подходить к деревьям, но крепкая жилистая рука старика остановила. Мой удивленный взгляд устремился на старика, и я задал вопрос:
- Дед, ты слышал?
- Нет, а что я должен был услышать? – отвечал он, но его глаза, пристально наблюдающие за мной, красноречиво давали понять, что старик знал, о чем говорит.
- Ну, вот же, вот! – чуть повысил голос я, поглядывая на колышущиеся деревья.
- Я ничего не слышу. Пойдем-ка в дом, становится прохладно, - устало проговорил дед, увлекая меня за руку в сторону серой избушки.
Налетевший порыв ветра неожиданно сорвал с меня кепку. Погода на глазах начала менять свой вид. Из ясного ярко-розового заката она стала темными синими тучами, которые угрожали грозой с холодным ливнем. Теплый бриз в мгновение ока превратился в резкие потоки. Крона яблонь касалась своими будто посеревшими цветками земли, не смея противиться могучей природе ветра. Я подбежал и подобрал кепку, которая, увлекаемая от меня все дальше, находилась почти под сенью плодовых деревьев. Те ничтожные обрывки речи, которые были слышны ранее, начали принимать вид вполне оформленных слов. Хриплый глубокий голос заставил меня в страхе поднять голову на крону яблонь. Ветки, полные цветов в свете и будто потерявшие всю свою красоту в этом мраке, на мимолетные секунды вырисовывали в себе слабо уловимый облик существа, так быстро сгоняемый сильными порывами ветра. Я, на тот момент тринадцатилетний подросток, который давно перестал верить в привидений и «бабаек», похолодел, не веря своим же глазам.
- Пошли быстрее, иначе нам не сдобровать, - сказал дедушка, хватая меня за руку и волоча в дом.
Старик с большим трудом закрыл старую деревянную дверь. Она приглушила свист ветра в открытом проеме, а шепот наконец перестал быть слышен. Теплый свет, обволакивая собой каждый предмет в комнате, заполнил собой помещение, когда дед нажал на выключатель. Старик набрал воды в чайник и поставил на плиту, зажигая спичкой маленькую конфорку.
- Дед, что это было?
- Мы с твоей бабкой надеялись, что ты никогда не узнаешь о Нем, но, видимо, недооценили силу существа. Придется тебе рассказать. У Него нет имени, никто не знает, откуда Он появился. Каждый раз, когда кто-то умирает, это существо приходит. Шепотом, который ты слышал, завлекает людей поближе и пытается увлечь за собой. Он чуть было не забрал тебя, но, благо, я успел забрать тебя прежде, чем ты посмотрел бы ему в глаза.
- Дед, почему Он появился именно у нас? – спросил я, смотря в окно на быстро портящуюся погоду.
- Твоя бабушка умерла, вот поэтому и пришел, а особенно туда, где ему проще всего завладеть душой. А это дети, ведь их проще всего приманить. Надеюсь, что забудет тебя быстро, иначе прицепится и не уйдет.
- Он может приходить и зимой?
- Да, но шепота слышно не будет, только еле видное худое туловище этого гада можно увидеть. Просто старайся не обращать на него внимания. Было бы это так просто… - с горечью проговорил старик.
Будто в подтверждение его слов окно поцарапали ветки деревьев. Первые капли дождя забарабанили по крыше, и уже через секунду они превратились в настоящий ливень, сопровождаемый молниями и громом. Почти сразу подоспел отец, наговорившийся с деревенскими бабушками, и сразу снял пропитавшуюся водой футболку.
- Пап, ты знаешь о Нем, - спросил я, специально выделяя последнее слово.
- Конечно, знаю, - хмуро ответил он, показывая, что продолжать разговор не намерен.
События тех дней мало-помалу заменялись повседневными заботами, но последующая встреча навсегда осталась в моей памяти. Во второй раз я Его увидел январским вечером, когда холодное солнце уже село, и на улице светили только фонари, разбивающие тьму тоненькими лучами света. С небес сыпал снег, и крупные белые хлопья покрывали серую спящую землю. В то время я учился на втором курсе института, но, как и все студенты, стремился заниматься не только учебой, но и отдыхом. У меня были друзья, с которыми за такое короткое время появилась традиция праздновать каждый успешно сданный зачет. Так и случилось в тот день. Каждый из нас получил хорошую оценку, что означало веселый вечер. Быстро кинув рюкзак на кровать, я вылетел из дома и направился на место встречи, предвкушая хороший отдых, отчего на лице пролетела мимолетная улыбка. Мой путь пролегал через местный парк, напоминающий больше лес, нежели место для прогулки с детьми, но даже в таком не примечательном для глаз месте в глубине располагалась площадка. Клены, тополя, березы обступали каменные дорожки с двух сторон, а фонари тускло освещали сугробы. Я смотрел перед собой, но мой взгляд зацепил чей-то быстро передвигающийся силуэт. Резко повернув голову в ту сторону, никого не заметил. Решив, что мне показалось, я пожал плечами и пошел чуть быстрее, ведь до детской площадки оставалось всего пять минут ходьбы.
Еле заметная тень пронеслась уже с другой стороны. В этот раз мой взгляд успел зацепить быструю тень, скрывшуюся за деревьями. Заподозрив неладное, я решил не давать виду, что я Его увидел, но на ходу доставал телефон и набирал отцовский номер. Мое сердце чуяло беду, которая вскоре подтвердилась. Когда папа взял трубку, я услышал его глухой голос, омраченный горькими слезами. Он сказал, что дедушка скончался. Мой мозг не хотел принимать эту информацию, но ноги не сбавляли темпа.
- Я приеду первой же электричкой, пап, - пришлось сказать это весело, чтобы существо не догадалось, что знал о Его присутствии, но с комом на горле, от которого дыхание с каждым сказанным словом перехватывало.
- Хорошо. Я понял, - единственное, что услышал перед тем, как помехи не дали распознать его слов.
Завершив вызов после нескольких попыток хоть что-то услышать, я помчался к друзьям, рассказать о случившемся. Краем глаза уловил еще одно быстрое движение в стороне от меня, голова в то же мгновение повернулась на раздражитель, но в этот раз он не исчез. Мое лицо исказилось от ужаса – в ветвях деревьев вырисовывался тонкий облик существа, сгоняемый небольшим ветром, но вновь появляющийся, как только тот стихал. Я побежал со всех ног на место встречи. Друзья, распознав в бегущем силуэте меня, стали в шутку кричать о пользе спорта, но паника, захватившая мой разум, передалась и им. Они облепили меня и поинтересовались о причине страха и бега, но я, будто в вакууме, не слышал их вопросов и пытался отдышаться. Друзья сразу поняли, когда услышали объяснение – умер дедушка. Я попросил их дойти до моего дома вместе, благо они согласились. Там мы и попрощались. На следующий день небольшой рюкзак был собран, что знаменовало готовность ехать домой на электричке.
На вокзале меня встретил отец, который лишь молчаливо улыбнулся вместо приветствия. В этой эмоции виделась фраза: «Не по такой причине хотелось бы встречаться после долгой разлуки». Я кивнул, давая понять, что причина встречи также не радует меня. Мы пошли в машину, стоявшую одиноко на парковке. Наш городок маленький, поэтому электричка обычно на станции стоит пару минут и сразу уезжает, а пассажиры этого пути обычно те, которые проезжают эту остановку, или те немногие, кто живет в населенном пункте.
Путь до дома занял минут 10, и вот мы уже около типичной пятиэтажки, знакомой всем в нашей необъятной стране. Поднявшись в квартиру, на пороге нас встретила кошка Мила, начавшая ласково тереться о ноги. Я, быстро раздевшись, погладил её и, взяв животное на руки, медленно прошел в свою детскую комнату. Моя любимица сразу принялась громко мурчать, обозначая радость от приезда так долго отсутствующего хозяина. Черная кошка, наслаждавшаяся долгожданными поглаживаниями, была единственным довольным существом в этой квартире. Каждый раз, находясь здесь, меня накрывала ностальгия. Пока была жива мама, мы всей семьей собирались здесь и проводили время за настольными играми или другими развлечениями. После её смерти отец также играл со мной, но веселья стало гораздо меньше. Разглядывая детские рисунки, мне в голову пришла одна странная мысль. Почему Он не приходил тогда, в моем детстве, когда умерла мама? Я поспешил с этим вопросом к отцу.
- Мы с дедом старались уберечь тебя от него, тогда у нас это получилось, - так мне ответил тогда он.
- Как?
- Не брали тебя ни на кладбище, ни на поминки. Оставили с бабушкой, а она следила, чтобы ты не подходил к окнам.
- А ты её совсем не кормишь. Посмотри, какая худая стала, - спустя недолгое время тишины проговорил я, указывая на мирно сопевшее животное на моих руках.
- Соблюдаем диету, - тяжело, но с небольшой искрой смеха, сказал мой отец.
Мы выпили горячего чая в тишине и, пожелав друг другу доброй ночи, удалились по комнатам. Разложив диван, который служил мне кроватью в детстве и служит до сих пор, я решил посидеть в телефоне какое-то время. Свет из окон, выходивших во двор, тускло освещал пространство за ними. Квартира располагалась на втором этаже, поэтому деревья были довольно близко к ней. Голые ветви сирени медленно покачивались на слабом ветру. До моих ушей донесся странный скрежет, когда они касались стекла и издавали характерный звук. У меня все похолодело внутри. Это существо было опять рядом. Мила, учуяв беду, моментально проснулась и, зашипев, выбежала из комнаты. Волосы встали дыбом, когда Его тень пронеслась в ветвях деревьев, оставляя за собой черную тень, возникшую от уличных фонарей. Быстрое движение руки этого существа создало новую волну страха, благодаря колебаниям сирени, а также неприятным и жутким звукам скрежета. На мгновение в окне показалось Его худое маленькое лицо, выражающее одновременно злобу и недовольство. Он не понимал, почему его жертва спокойно сидит и не паникует. Помня наставления деда, что нельзя дать монстру понять о знании его присутствия, я встал, потянулся и медленным шагом, не чувствуя собственных ног, пошел на кухню, чтобы не слышать звуков от Него. Решив попить воды и налив воду в кружку, прислонился к столу так, чтобы мое тело было повернуто спиной к окну. Спустя несколько минут до меня опять дошел знакомый звук. Я чувствовал на себе его пышущий злобой взгляд, но старался сохранять спокойствие. Было трудно создавать видимость нормальной жизни, взгляд существа пристально следил за моей спиной, способной выдать напряжение или любое другое неосторожное движение, которое могло дать Ему подсказку, что его жертва знает об охотнике. Я не знаю Его «вкусов», как Он определял, что человек подходит в качестве пищи. Возможно, благодаря страху человека, которого Он себе выбрал, или благодаря незнанию жертвы о существе. Мне известно лишь одно – ему нельзя показывать свой страх и смотреть в глаза.
Вода в кружке давно закончилась, но мои ноги не хотели нести обратно в комнату. Тихо вздохнув, я максимально естественно поставил кружку на стол, вышел из кухни и направился обратно на кровать. Там меня ждал телефон и наушники, с помощью которых можно было скрыться от навязчивых звуков ужаса. Я врубил на полную громкость музыку, которая хоть немного, но помогла снизить скорость так быстро бившегося в груди сердца. Стало намного спокойнее, ведь издаваемых Им звуков больше не было слышно. Усталость, отсутствовавшая целый день, захватила тело. Мои глаза начали медленно закрываться, и, в конце концов, сон одолел переутомившийся мозг.
Шершавый язык Милы вырвал сознание из царства Морфея. Кошка настойчиво мяукала и облизывала щеку, давая понять, что уже утро и пора её кормить. Солнце, так мало дарившее свой свет земле в это время года, уже давно встало, а на часах было начало двенадцатого. Я взял на руки кошку, пытаясь скрыться от её языка. Улыбка вмиг появилась на моем лице, ведь эта бестия даже не думала останавливаться, а наоборот, еще настойчивее начинала облизывать лицо, уже немного покусывая.
- Все, все, встаю, - радостно сказал ей я, отпуская Милу. Та, будто понимая мои слова, радостно побежала к закрытой двери в комнату, продолжая настойчиво мяукать.
Протерев глаза ото сна, я пошел на кухню, дабы накормить «голодающее» животное. С царства еды доносились звуки закипания чайника. Отец готовил завтрак и, завидев меня с кричащим сопровождением, предупредил:
- Я ей давал двойную порцию корма, не корми её.
- Хорошо, а то она так голосит, будто не ела несколько дней.
- Мила всегда такая, наша голодающая, - с гордостью отметил отец, ставя тарелки с завтраком на стол.
- Ты слышал вчера? – осторожно поинтересовался я у него, вспоминая жуткие события прошедшего вечера.
- Конечно, - он коротко ответил, не желая продолжать данную тему.
Мила так и требовала еды, пришлось дать кусочек со своей тарелки. Мой взгляд упал на двор, окутанный снегом. Огромные сугробы покрывали землю и тропинки, а белые редкие снежинки медленно кружились в воздухе, создавая причудливый танец друг с другом. Мой взор сначала упал на детскую площадку, застывшую в тишине зимней сказки, ведь в это время года можно было редко увидеть играющих на ней детей, потом он переместился на тополь-долгожитель, крона которого своей тенью накрывала добрую половину футбольного поля. Во дворе не было слышно ни одного звука, лишь вороны могли коротко позвать товарищей только по им ведомым делам. Мой взгляд не мог сфокусироваться на одной маленькой детали, а мозг не понимал, что это такое. Спустя мгновение я разобрал, что мешало наблюдать за двором. Тонкие мелкие царапины на стекле препятствовали взгляду рассмотреть предметы во дворе. Они появились сегодня ночью от атак существа. Страх пробежался по всему телу мурашками, а волосы на голове зашевелились. Я отвернулся от окна, не желая видеть вчерашнее бешенство существа. Впереди предстояло самое сложное – похороны.
Не буду описывать этот печальный и неприятный процесс, сами все понимаете. Просто уточню, Он не появлялся на похоронах целый день, хотя людей собралось немало. Поминки тоже прошли в тишине, прерываемой лишь всхлипываниями стариков, когда-то знакомые моего деда. Целый день был в заботах, поэтому вернулись мы уставшие лишь под вечер, когда солнце уже зашло за горизонт, но его последние холодные лучи пытались как можно дольше освещать покрытую снегом землю. Квартира встретила нас приветливым мяуканьем Милы, которая весь день ждала нашего возвращения. Потеревшись о ногу каждого, она, вильнув своим пушистым хвостом, побежала в детскую комнату по важным кошачьим делам.
До этого времени моей жизни я мог только предполагать, как и почему существо выбирает себе жертвы, но с того случая и по сей день осознание прокралось в голову. Тогда, в детстве, когда детский мозг не понимал всей опасности ситуации, указав на цветущие яблони, мой приговор был подписан. Он тогда заинтересовался и с тех пор желал забрать меня, ведь прекрасно знал, что я о Нем помню.
Вскоре после дня похорон Он не побрезговал появиться, когда мы с отцом ужинали. Знакомый тихий звук скрежета веток раздался рядом с нами, заставляя мурашки пронестись по спине. Ложка отца остановилась на мгновение в тарелке, но потом привычным движением отправила еду в рот. Обычный человек никогда бы не заметил в этом обыденном движении мелкую дрожь, потрясающую руку уже немолодого, но еще крепкого мужского тела. Даже страх перед неведомым не мог поколебать этого матерого волка, ведь за жизнь он повидал и потерял много, особенно за прошлые 10 лет. Такого нельзя было сказать обо мне. Я вздрогнул от первого резкого звука, зажмурился на несколько секунд и, успокоив сердце, забившееся галопом, вновь открыл глаза. Красноречивый взгляд отца немного осадил меня, ведь за этим жестким взглядом скрывалось тепло и забота, невидимая окружающим. Даже повзрослев, я до сих пор удивляюсь его силе духа. Он старался меня спасти даже от самой смерти, продолжая верить в то, что я со всем справлюсь. И его забота помогла. Быстро доев свою порцию, громко сообщил, что хотел бы немного отдохнуть и полежать. Отец одобрительно кивнул, подбодрив меня словами, которые сквозь время забылись в пучине памяти. Для того, чтобы не слышать жутких звуков, я выкрутил громкость на максимум и провел за телефоном весь оставшийся вечер.
Следующие два десятка лет Он почти не появлялся, ведь это время прошло спокойно. Его присутствие чувствовалось лишь в те моменты, когда кто-то из жильцов в доме моего настоящего пребывания умирал, существо придумывало новые уловки. Создавал новые способы, по Его мнению, способные обхитрить меня. Как видите, Ему это не удалось. Иногда, когда мое внимание было поглощено чем-то важным, я ходил по краю, чуть не попавшись на Его уловки, но каждый раз вовремя опомнившись.
На последнем курсе моей учебы, поздней осенью, когда деревья стояли уже без листьев, но снега еще не было, в общежитие повесился один парень. Не помню по какой причине, только жалко его, человек был хороший. Весь день существо пыталось приманить меня тем же способом, что и на похоронах деда. Ветки хлестали окна, когда я проходил рядом, но внимания моего это не привлекало. Наставления отца крепко засели в памяти, поэтому Его попытки прошли мимо меня. Бешеное лицо существа в тот день часто мелькало в голых ветвях деревьев. Это было уже похоже на забавную игру, где есть охотник и жертва. Жертва пыталась не попасться, а охотник пытался её выманить. Он придумал то, что чуть не подарило Ему победу в этой игре. Был солнечный день, я шел спокойно, не ожидая нападок со стороны существа, ведь до этого появлялся лишь ночью. Отойдя от общежития, слух уловил сзади меня шуршание листвы, будто кто-то шел в мою сторону. Обернувшись, я никого не заметил, а потом, немного постояв в недоумении, пошел дальше. За спиной опять раздалось шуршание листвы, уже гораздо ближе, чем в первый раз. Я обернулся в этот раз резче, пытаясь застать нарушителя спокойствия, но увидел лишь медленно падающий листик, потревоженный чьим-то присутствием. В мой мозг сразу закралось подозрение, что это Он. Ускорив шаг, я быстро дошел до магазина, где существо уже не решилось преследовать меня.
Жизнь не стояла на месте. В скором времени у меня появилась девушка, через 3 года уже ставшая верной женой. Отец был бесконечно рад за меня, а на свадьбе не мог сдержать слез. Работа первое время после института не радовала, но через лет 5 я устроился в хорошую фирму, где и работаю до сих пор. Мы не торопились заводить ребенка и жили в свое удовольствие, создавая новые воспоминания. Постаревший отец уже не походил на того грозного мужчину из моего детства. Седые волосы медленно захватывали его когда-то черную густую шевелюру. Руки покрылись глубокими складками, а лицо затянула сеть сначала маленьких, а потом и крупных морщин. Мы старались приезжать к нему каждые выходные, ведь жили всего в сотне километров от него. Иногда не получалось из-за работы, но это радостное морщинистое лицо на пороге родного дома заставляло забыть все проблемы. Его улыбка становилась шире, когда у нас появилась дочка - Варя. Он в ней души не чаял, превращался в самого доброго и мягкого деда. Я всегда этому удивлялся, ведь со мной он хоть и был мягок, но строгости не терял. Отец лишь отнекивался и гнал меня под предлогом того, что внучке нужно поспать. Улыбка от этих воспоминаний расцветает на моем лице даже сейчас. Но счастье рано или поздно заканчивается.
Третья встреча с паранормальной тварью произошла недавно. Он отнял у меня человека, который воспитывал и заботился обо мне - отца. Мы с супругой собирались в отпуск, и на это время хотели отдать ребенка моему папе. Он был только рад. Отпуск должен был длиться две недели. Неделя на море показалась нам коротким, но заслуженным отдыхом, а вторую планировали всей семьей отдыхать у отца. Планам не суждено было сбыться. Путь до дома занял малое количество времени, и мы прибыли в мой родной город. Отец встретил нас с яблочным пирогом и горячим чаем на столе. Он еще с моего детства пек его. Дочка сразу попросилась к нему на руки, а отец также охотно подхватил, крепко обняв. Мы сидели за чаем бесконечные часы, обсуждая моменты за то долгое время, что не виделись.
На улице успело стемнеть, и яркий белый серп лупы медленно плыл по небосклону, полному таких же белых звезд. Стояло лето, дневная жара сменялась ночной прохладой. Я один стоял на балконе, пытаясь запомнить это беззаботное время, когда вся семья вместе и ничего больше не нужно. Прохладный ветерок бережно обдувал мою спину. От земли вверх струился запах выцветшей под летним зноем травы. Балконная дверца скрипнула, меня со спины обняла жена.
- Пойдем, уже вечер, нужно убрать со стола, а потом укладывать Варю спать, - сказала она.
- Постой со мной немножко. Такой запах, как в детстве, - проговорил тихо я, устремляя свой взгляд в небо.
Жена ничего не сказала, а лишь крепче меня обняла и положила голову на плечо. Помыв посуду, мы пожелали отцу доброй ночи и ушли спать. Дочка уже спала в своей кроватке, купленной еще в первый наш приезд с ней сюда. Разложив все тот же старый диван, мы с женой мгновенно заснули, ведь это был насыщенный день, который отнял у нас все силы.
На следующее утро отец с дочкой провожали нас на вокзале на отдых. Наш путь держал курс на море. Он занял лишь один день, после которого новый город встретил нас зноем и ослепляющим солнцем. Первые три дня мы отдыхали и купались, как дети, плескаясь в теплой морской воде. Но в ночь на четвертый день мне позвонили из больницы родного города и сообщили о том, что отца забрали в реанимацию. Позже полицейские сказали, что он, собираясь в спешке, взял по непонятным причинам мою дочь, посадил в машину, пристегнув к детскому креслу, и повез её в непонятном направлении. Мы сразу отменили весь дальнейший отпуск и, купив билеты на самолет, рванули домой. Отец к тому времени очнулся и мог спокойно говорить, хоть и отказывался общаться с полицией до моего приезда. Варя находилась все это время с охраной закона и психологами, ведь в год с небольшим пережить аварию, пускай и без единой царапины, и долгое отсутствие родных людей довольно сложно.
Продолжение следует...