- Мы к вам в гости едем, уже посадку в самолет объявили, - позвонила мне дальняя родственница, которую я не помню даже

В столицу мы с мужем Богданом перебрались сразу же после окончания колледжа. Нам хотелось открыть для себя все возможности, повысить уровень жизни. За десяток лет у нас многое получилось.

Мы купили в ипотеку квартиру-студию, стали больше зарабатывать. На пятом году брака у нас родилась дочка Маша.

Жизнь наша текла обыденно, спокойно. Были мелкие неприятности, но мы справлялись с ними своими силами.

Одно утро только внесло такое разнообразие в нашу жизнь, что вспоминать не хочется.

Тогда я проснулась от телефонного звонка. Голос в трубке не был мне знаком, но женщина говорила со мной довольно бодро.

- Риточка, узнала?

- Нет, если честно, - ответила я.

- Я – троюродная сестра твоего папы. Зовут меня Мария Федоровна. Вспомнила?

- Нет, я не помню Вас.

- Как же? Я же на свадьбу приезжала к твоей двоюродной сестре, мы там веселились. Ты тогда еще подростком была, может, не обратила на меня никакого внимания.

- А что Вы хотели? – перешла к сути беседы я.

- Мы к вам в гости едем, уже посадку в самолет объявили, - сказала Мария Федоровна. – Моя дочка школу окончила в этом году. У нее отличные оценки. В качестве награды за старания и успеваемость я решила показать ей столицу. А папа твой сказал мне, что у тебя квартира в Москве, поэтому я решила, что мы остановимся у вас.

- Извините, но я не смогу принять Вас, - сказала я. – У нас студия, тут места не так много. Мы все не поместимся.

- Все, жди, мы уже к самолету подходим.

На этом разговор закончился. Меня взяла злоба. Я не могла поверить, что папа рассказал о том, что я живу в столице, что ко мне можно приезжать, какой-то женщине, которую я не знаю.

Я поднялась с кровати, в которой еще спал муж, стала звонить отцу. Папа сразу же снял трубку. Про Марию Федоровну я ему рассказала.

- Да, она – моя троюродная сестра. Но почему она тебе звонила? Опять наглость свою показывает. Не изменили ее годы совершенно.

- А что, она такой и в молодости была?

- Еще хуже, - ответил папа.

Потом отец стал мне рассказывать, как вела себя Мария Федоровна раньше. Оказалось, что у нее были богатые, но очень жадные родители. И ей они не покупали ничего особенного. А ей в молодые годы хотелось нарядов, развлечений.

Родители моего отца девушку любили, пускали в дом. И в один из своих визитов она украла у них деньги. Потом эта Мария Федоровна все отрицала. Никто не стал раздувать конфликта, но все же к ней доверие было потеряно.

- Ладно, Рита, не переживай. Я скоро приеду. Будем вместе встречать гостей, которых никто не приглашал.

И отец свое обещание сдержал. Он прибыл к нам через пару часов. Жил он в соседнем небольшом городке, поэтому времени дорога у него не отняла много.

Через пару часов после папиного приезда в дверь позвонили. И отец пошел открывать.

- А ты, Валера, что тут делаешь? – удивленно спросила Мария Федоровна.

- Я в гости к дочке приехал. И меня она приглашала. А вот тебя она не звала, поэтому не думаю, что тебе тут стоит оставаться.

- Как ты заговорил! А ничего, что мы – родственники? Нам все же полагается общаться.

- Да, но только я общаться хочу с нормальными людьми, а не с воровками. Уже, наверное, у моей дочери украсть что-то приготовилась?

- Ты чего? Я не крала никакие деньги.

- Мария, не надо врать. Лучше бери свои вещи и уезжай.

- Но мы хотели посмотреть город! Я дочери обещала показать столицу.

- Обещала – показывай. Но жить ты здесь не будешь!

- И куда же мне идти?

- Существуют гостиницы, туда и селись. Да, придется потратиться на проживание, но это будет справедливо. В следующий раз будешь хотя бы заранее предупреждать о своем визите. Но и это тебе не поможет, потому что здесь тебе не рады.

После этого Мария Федоровна еще что-то говорила моему отцу. Она стала обвинять в чем-то его родителей, его самого. Но только это никак не повлияло на ситуацию.

Наглую родственницу папа выставил за дверь, не пустив дальше прихожей. Мы остались вчетвером, стали общаться.

- Не надо связываться с такими людьми, Рита, - сказал папа. – От Маши ничего хорошего не стоит ждать.

- Я уже поняла, папа.

Только я никак не могу понять, как наглости может хватить заявиться без приглашения к тому, кто фактически является чужим.