Норвежский коллаборационист Квислинг стал министром-президентом в 1942 году. Соотечественники ненавидели его, а немцы презирали.
После Иуды Искариота мало кто мог похвастаться тем, что его имя собственное стало нарицательным, синонимом предателя. В каждой стране, захваченной нацистской Германией, находились свои коллаборационисты: Петен и Тисо, Павелич и Островский. Но никто не получил такую порцию презрения при жизни и после смерти, как норвежец Видкун Квислинг.
В 1942 году почта Норвегии выпустила марку с профилем премьер-министра страны и надпечаткой: 1 февраля 1942 года. Эту дату Видкун Квислинг посчитал днём своего триумфа. Наконец-то глава фашистской партии «Национальное единение» получил, как он считал, всю полноту власти, став министром-президентом. Но получил он не так много, а потерял всё — в первую очередь честь, репутацию и моральный облик.
В историю он вошёл как символ бессмысленного и бесчестного предательства. Между тем биография Квислинга — настоящий приключенческий роман. Он увидел своими глазами первый год советской власти и начало Гражданской войны: с марта по декабрь 1918 года Квислинг возглавлял норвежскую дипмиссию в Петрограде. В 1920-х годах он несколько раз возвращался в советское государство с гуманитарными миссиями по просьбе Фритьофа Нансена: помогал голодающему Харькову в 1922—1923 годах; занимался репатриацией армян в 1925 году.
Соблазн увидеть в этой части его биографии корни будущих нацистских убеждений Квислинга велик — мол, он увидел ужасы большевизма и примкнул к его противникам. Но на самом деле его мотивы были туманны. Скорее всего, Квислинг был всего лишь оппортунистом с завышенными амбициями. В какой-то момент он даже примкнул к норвежским коммунистам, но затем выбрал другой путь — создания фашистской (скорее даже, национал-социалистической) партии.
Видкун Квислинг. (Wikimedia Commons)
С 1930 года Квислинг становится знаменитым: он опубликовал откровенно расистскую программу становления норвежской нации, в которой призывал блюсти чистоту крови и расы и объявил войну большевизму. В 1931 году он стал министром обороны и продержался на этом посту почти два года, несмотря на шлейф политических скандалов. После этого он год за годом пытался пробиться к вершине власти, но безуспешно.
Уход Квислинга из правительства совпал с приходом Гитлера к власти в Германии. Для норвежского политика фюрер был кумиром, а его успех — предметом зависти. С каждым годом дела Квислинга и его партии «Национальное единение» шли всё хуже: сначала они с треском проиграли выборы, потом в светлом будущем без большевиков и евреев начали разочаровываться даже сторонники Квислинга.
Новым шансом для Квислинга стала мировая война. В 1939 году он колесил по Германии, убеждая нацистских лидеров оказать поддержку норвежским единомышленникам. 9 апреля 1940 года германская армия вторглась в Норвегию. Квислинг немедленно принял на себя руководство коллаборационистскими силами, выступил по радио с призывом оказывать посильную помощь оккупантам, а Гитлеру доложил, что правительство бежало.
Однако правительство бежало не так далеко, как хотелось Квислингу. Когда нацистское командование потребовало от короля Хокона VII назначить Квислинга премьер-министром, тот заявил, что скорее уж отречётся от трона. В Берлине быстро поняли, что Квислинг преувеличивает своё влияние, сдержанно поблагодарили его за помощь, но к власти не допустили. Фактическим правителем стал назначенный Германией рейхскомиссар Тербовен.
Немецкие солдаты в Осло. (Wikimedia Commons)
И только со второй попытки Квислинг добился желаемого — за счёт своей настойчивости и бессчётных заверений в преданности Третьему рейху. За полгода его правления в Норвегии только укрепилась неприязнь к нацистам. К осени Гитлер окончательно осознал, что толку из этого начинания не выйдет, и заявил, что Норвегия никакой независимости не получит. Кроме того, он запретил Квислингу вступать с ним в переписку, видимо, устав от бессмысленной назойливости министра-президента.
Квислинг продолжал стараться. Для начала он реформировал парламент, превратив его в полностью подконтрольный совещательный орган. Затем по стране прокатилась волна арестов. Норвежских евреев высылали в лагеря смерти; правительство сформировало добровольческий легион для помощи Германии в войне. Норвежцы всё больше ненавидели Квислинга, немцы всё больше презирали.
Последний шаг Квислинга стал настоящим символом его правления. 7 мая 1945 года он отдал приказ не препятствовать силам сопротивления — рассчитывая, что победители ему зачтут этот жест доброй воли. Но в тот же день, как назло, германские войска сдались союзникам в Норвегии.
На суде Квислинг доказывал свою правоту, рассказывал, что думал только о благе норвежского народа. «Поверьте мне, через десять лет я стану новым святым Олафом», — говорил Квислинг. Но он ошибался. Никаким святым Олафом он не стал, а в оксфордском словаре появилось слово «квислинг» — синоним «предателя».