Приняв решение о присоединении к войне против России на стороне Турции, Великобритания и Франция еще несколько месяцев не имели ни четких целей, которых хотели добиться в этом конфликте, ни тем более конкретных планов, которые позволили бы прийти к этим целям. И даже Крым, давший впоследствии название всей войне 1853–1856 годов, оказался местом вторжения достаточно случайно.
Объять необъятное
Основная проблема войны против России заключалась в том, что вступившие в неё в марте 1854 года Франция и Англия не имели общей границы со своим противником. Нейтральные Австрия с одной стороны, а Пруссия с другой ограничили основные европейские театры военных действий Чёрным и Балтийским морями. Природные условия сделали малопригодным для нападения направления со стороны Белого и Баренцева морей, Китай и Средняя Азия не давали ударить по Сибири из Индии. При этом любое передвижение масс войск по территории Европы пугало нейтральные государства, от Швеции до Австрии, а переброска серьезных эскадр на Тихий океан вызывала нешуточное беспокойство тамошних держав, начиная от США, и заканчивая Китаем.
Кроме того, как мы помним из предыдущей части, ни Англия, ни Франция не были готовы ни к большим жертвам, ни к большим расходам. Политическая ситуация, сложившаяся в странах-союзницах, не давала развернуться военным в полную мощь и постоянно вставляла им палки в колеса. Известно, например, письмо французского императора Наполеона III генералу Карноберу в ноябре 1854 года, в котором монарх подчеркивает расходы на уже потраченные бомбы для обстрела Севастополя и говорит, что «потраченные суммы явно не соответствуют полученным результатам».
Свои проблемы имело и британское правительство. Дело в том, что постоянная армия у Англии была только в Индии, под эгидой британской Ост-Индской компании. В метрополии армия была добровольной, за исключением мелких постоянных контингентов, и всеобщий призыв правительство Абердина начинать категорически не желало. Поэтому и возник безумный план морской блокады России со стороны Черного, Балтийского и Белого морей, а так же Тихого океана. Для реализации этого замысла не хватило бы никакого Роял Неви, даже вкупе с французским флотом. И это не говоря уж о том, что англичане очень боялись реакции США на подобные действия, ведь Ванкувер и Канада были очень уязвимы перед возможным американским вторжением.
Этот действительно фантастический план заставил французского маршала Сент-Андре саркастически процитировать Клаузевица:
«Теоретизирование никогда не было сильной стороной Туманного Альбиона».
Ему вторил Рассел, говоривший относительно Первого лорда Адмиралтейства Грэхэма, что тот «сильно перечитал героических саг времен Нельсона вместо того, чтобы здраво и критически проанализировать их».
Наконец, уже в XX веке Базиль Лиддл-Гарт отметил:
«Англо-французский флот в лучших традициях Наполеоновских войн имел решающее преимущество в силах, и в худших традициях Наполеоновских войн не имел никакого представления, что с этими силами делать».
Изначально план Адмиралтейства был прост. Согласно ему, следовало разрушить внешнюю торговлю России, атаковать основные порты – Одессу и Севастополь в Черном море, Свеаборг и Кронштадт на Балтике, и тем самым поставив царя на колени. По замыслу создателей плана, далее в России должны были начаться крестьянские восстания, волнения в национальных окраинах, и страна оказалась бы под угрозой распада. План этот разработал генерал-лейтенант Джордж Лейси Эванс.
Планирование, основанное на заблуждениях
Уже из приведенных деталей понятно, что планирование не было сильной стороной сэра Эванса, ибо его надежды были слишком уж оптимистичными. При том, что основная задача, как мы видим, отводилась именно флоту, план этот был разработан в армейском ведомстве без привлечения адмиралов Непира и Парсиваль-Дешена. Это стало причиной другой ошибки, критичной, по крайней мере, для Балтики – в эскадру напихали больших кораблей, но не выделили ни канонерок, ни бомбардирских судов, ни шлюпов поддержки. Хотя опыт войны на Балтике у Британии был уже полуторавековой, с 1700-х годов, и балтийские шхеры никуда не делись за это время. Да и проблемы достижения господства без москитного флота в мелководьях во время тех же русско-шведских войн, что в 1700–1721, что в 1788–1790 годах не были для англичан никаким секретом.