К категории блуда в русских деревнях не относились ситуации, когда девушка выходила замуж за молодого человека, который потом на много лет уходил на воинскую службу, а она в это время заводила отношения на стороне. Во-первых, она долго ждала возвращения супруга, во-вторых, он мог погибнуть в любой момент и оставить ее вдовой. Крестьяне оправдывали её измену естественными потребностями организма.
Не успевшие насладиться «бабьим счастьем» вдовы при живых и мёртвых мужьях, нашедшие утешение на чужом мужском плече и даже родившие от этой связи ребёнка, заслуживали жалость и понимание односельчан. Все замечания мужчине, который поспешил с женитьбой.
В российских деревнях спокойно реагировали на так называемый блуд от отчаяния: когда муж, в силу физиологических проблем, не мог удовлетворить супругу. Женщина оставалась замужней барышней и не испытывала “чувственного голода”. В период существования крепостного права крестьянки, по приглашению помещика посещавшие его спальню, не воспринимались в качестве блудниц, поскольку шли на этот шаг не по доброй воле, а по принуждению. Они фактически становились жертвами безграничной власти барина, который мог позволить себе воспользоваться любой понравившейся ему женщиной.
Данное явление было настолько распространенным, что получило даже отдельное определение — «барщина для женщины». По свидетельству историка Василия Семевского, многие русские помещики, которые жили за границей, специально наведывались в свои вотчины, чтобы предаться распутной жизни. К приезду барина управляющий готовил список из молоденьких крестьянок, которые позже ублажали господина. А после он уезжал из имения, чтобы «изголодавшись» вернуться и все повторить.
Однако, по мнению историка Бориса Тарасова, в большинстве поместий склонение к блуду носило систематический характер, и каждую ночь в барскую опочивальню согласно «заведенной очереди», отправлялась одна из крепостных. Не смея перечить господской воле, крестьяне с покорностью воспринимали такую измену, не видя в ней блуда.
Аналогичную реакцию вызывало неписаное право барина на проведение первой брачной ночи с любой невестой его имения. Помещик аргументировал своё распутное поведение снятием с девицы первородного греха, а новобрачную никто не мог назвать блудницей.