«Поступь хаоса» — экранизация одноименного цикла Патрика Несса, которая добиралась до кинотеатров порядка десяти лет. Иван Иванов рассказывает, чем фильм отличается от книги и почему его не спасает даже внушающий актерский состав.
2257 год, планета Новый мир, где когда-то разбился корабль земных колонизаторов. Выжившие основали поселение Прентистаун, где повторяется сценарий покорения Америки: брутальная романтика фронтира, конфронтации с коренными жителями, выращивание свеклы и скотоводство. Высокие технологии уступили традиционному хозяйству, в ходу разве что электрогенераторы и солнечные батареи. Жизнь в Прентистауне настолько сурова, что выжили только мужчины — женщины погибли от рук аборигенов. Тодд (Том Холланд), судя по всему, последний мальчик в колонии. Он смутно помнит мать, мечтает завоевать уважение мэра Прентиса (Мадс Миккельсен), а фермерство нагоняет на него тоску. Скрывать это особо не получается: мысли слышны окружающим и следуют за носителем в форме пара — так называемого Шума. Девайс достался, правда, только мужчинам: мысли женщин услышать было нельзя. Травмой сценария оказывается то, что два легко сосуществующих на бумаге концепта — мысли вслух и мир без женщин — оказалось не так просто реализовать в кино. Самые интересные проявления силы мысли — например, создание образов на расстоянии (привет «Последним джедаям») или подчинение чужой воли — остаются уделом персонажей второго плана. Зрителю приходится довольствоваться гэгами неконтролируемой похоти взрослеющего героя.
Тодд — продукт воспитания мужского сообщества, требующего контролировать эмоции: не думать о маме, не оплакивать собаку, везде демонстрировать твердость. Культ силы насаждает, конечно, мэр Прентис, которому Несс прописал собственную философию, требующую контролировать чужой Шум. В фильме Прентис может похвастаться лишь меховой курткой и харизмой Миккельсена, одержимого статусом кво любой ценой. Его проблемы с самооценкой, повлекшие в том числе гибель женщин, упомянут лишь за пять минут до незавидного конца. Заброшена и другая тема — конфликт со спэками, местной версией коренных американцев. Под влиянием брутальной логики мэра Тодд искренне считает, что именно они — захватчики-убийцы, пускай и жившие в Новом мире до прибытия землян. Этому тоже уделена лишь одна сцена. При этом экшн-режиссер Лайман, с его опытом борнианы и «Грани будущего», пытается ненавязчиво объединить старомодный космический вестерн с социальным комментарием. Поговорить о природе насилия, инцел-культуре и токсичной маскулинности, избегая, собственно, разговора.
В 2011 году, когда фильм только зарождался, идеи Несса смотрелись свежо: таких историй для подростков практически никто не писал. В 2021-м книга не лишилась актуальности — даже стала выглядеть еще более выигрышно в эпоху #MeToo и #BLM. Однако фильм предпочитает воспроизводить жанровые клише, намекая на маловероятное продолжение, а ключевые темы первоисточника проговаривать либо до неловкого прямолинейно, либо лишь намеками. Так же складывается общение Виолы с Тоддом. Наравне со зрителем она лишь невольная слушательница, хотя и способная дать обратную связь, помочь свернуть с пути токсичной маскулинности. Этих разговоров по душам «Поступь хаоса» тоже «мужественно» избегает, обрывая шуткой редкую эмоциональную близость там, где воспитанный жанром зритель ждет слов утешения. Плакать нормально, а насилие не выход. Хочешь поговорить о насилии — говори.