В процессе чтения первой половины книги сразу становится ясна концепция литературного произведения А. Д. Б. : зеркальные легионы и сложившиеся судьбы.
Ни для кого не секрет, что у каждого из легионов в Ереси Хоруса и даже 40к есть свой антипод. Тысяча Сынов — Космические Волки, Имперские Кулаки — Железные Воины, Гвардия Ворона — Повелители Ночи и т. д. Капец кэп, конечно.
И здесь А. Д. Б. предлагает нам задуматься о том, что до сих пор оставалось без внимания: похожи ли Пожиратели Миров на Кровавых Ангелов, а Кровавые Ангелы — на Пожирателей Миров? И похож ли Красный Ангел на Ангела Императора, и так далее.
Эта тема не является новой, но А. Д. Б., используя классический приём сопоставления, открывает новые грани этого явления. Он размышляет о сути легионов и их дальнейшей судьбе в контексте Империума и мира современной (40к) галактики.
И у А. Д. Б. это получилось. Впрочем, он не был первым, кто так поступил. В романе Гая Хейли «Коракс: Властелин теней» уже поднималась интересная тема: схожесть ночников и ворон. Также автор размышлял о том, что могло бы произойти, если бы Коракс попал на Нострамо, а Керз — на Освобождение.
В чём же заключается это сходство? Оно берёт своё начало с момента основания легионов, когда Император начал свой Крестовый поход в поисках потерянных сыновей.
До того как появились Кровавые Ангелы, существовал легион Неумерших. Если бы Неумершие не превратились в Кровавых Ангелов, они могли бы найти в мирожорах настоящих братьев.
Данную проблематику А. Д. Б. развивает в том числе и через двух персонажей: Амита из Кровавых Ангелов и Каргоса из Пожирателей Миров.
Все взгляды обратились к двум входящим из главного зала фигурам, к двум величественным божествам, каждое в окружении своих сынов. Все, кроме взгляда Каргоса. Он смотрел на Амита.
Он знал Амита еще в дни легиона Неумерших. Не так хорошо, как знал своего брата по цепи сейчас, но Неумершие и Псы Войны сражались вместе в нескольких кампаниях. Из-за пренебрежительного отношения со стороны имперской бюрократии они пришли к определенному взаимопониманию. Каргос видел его с губами, покрасневшими из-за кровавых ритуалов. Он видел Амита, сражавшегося, как сражались тогда Неумершие, — их вела жестокость столь абсолютная, что она не оставляла места для соображений морали. Они побеждали, они поедали плоть мёртвых в своих памятных ритуалах и двигались дальше. Никаких знамён, развевающихся в сиянии славы. Никаких триумфальных торжеств в их честь.
Тогда оба легиона имели репутацию, в лучшем случае запятнанную их поведением во время войны. Оба легиона получали назначения в гущу самых жестоких конфликтов Великого крестового похода, где они делали свою кровавую работу тихо и незаметно.
Опустим в данном эссе их сюжетную ветку для БОЛЕЕ краткой выжимки. Бывшие друзья, скрепленные цепью арены, встали друг против друга как злейшие враги. Недаром говорят, что рыба гниет с головы. Так и случилось с легионом Пожирателей Миров, ранее Псами войны. Привнеся с собой гладиаторские традиции и дух Нуцерии, Ангрон сделал своих сыновей такими, какими они стали. Вернее, Ангрон принес не сам дух планеты, а свой собственный. Дух разрушения, ярости и пролитой крови. Можно сколько угодно строить теорий о том, что было бы, если Ангрон не получил бы гвозди мясника или избавился бы от них. Факт в том, что гвозди стали поворотным моментом в жизни легиона. Они изменили саму его суть, добавив смеющуюся и алчную красную тень позади него, которая ждала своего момента. Легиону навязал свою волю Красный Ангел. На фоне этого у нас аналогичная ситуация с Неумершими. Изначально это был проблемный легион. Зная о наклонностях таких жестоких и, по правде сказать, геномодифицированных боевых зверях с традициями каннибализма, солдаты, воевавшие с ними, испытывали к ним явное и неприкрытое отвращение. Постоянные жалобы со стороны различных институтов юного Империума были обычным фоном их воинской жизни. Легион серьезно подумывали отправить в небытие. Но вдруг находится потерянный примарх. Страх перед грядущими изменениями и наказанием своего генетического отца за традиции и уклады гнетет воинов. Но потом приходит облегчение. Что случилось? Сангвиний предложил сотрудничество вместо прямого подчинения.
До прихода мессии Неумершие были олицетворением жестокости: они убивали, расчленяли тела, занимались каннибализмом и проявляли неумолимость как к гражданским лицам, так и к поверженным противникам. И вот, наконец, появился Сангвиний — их мессия, который изменил всё.
Легион Неумерших смотрел на владыку в немом изумлении. Ни наказаний, ни обличений, к которым они готовились, не последовало. Новообретённый отец не произносил самодовольных клятв перековать их по своему образу и подобию, как они ожидали.
Этот легион — не мой, — воззвал Сангвиний к своим сыновьям, поднявшись на ноги. — Он не вещь, с которой я могу поступать, как мне угодно. Этот легион — наш.
И хотя вы мои сыновья и обязаны отвечать передо мной, я — ваш примарх и буду отвечать перед вами.
Его забота и стремление не быть эгоистичным в управлении легионом сыграли ключевую роль в формировании тех Кровавых Ангелов, которых мы знаем сегодня. Это было поистине ангельское поведение — не карающий меч, а прощение.
Если говорить о литературной составляющей этой книги, то здесь есть очень много интересных моментов с точки зрения повествования и лорности. Аарон не зря ест свой хлеб.
Отдельно стоит выделить и сюжетную ветку Вулкана и Магнуса. Она во многом закрывает определенные сюжетные дыры, связанные с магнусовской эпопеей и трагедией. Дабы не допустить нагромождения данной статьи, в скором времени выпущу отдельную статью про Змия и Одноглазого. История этих двоих получилась действительно в духе «Осады» и ее тенденцией к закрытию гештальтов.
Но вернемся к Сангвинию. Фактически он является одним из движков сюжета. Не зря же он на обложке.
Несмотря на свою сверхчеловечность и личность, от которой ожидают всевозможные чудеса в эти темнейшие часы, Ангел не может помочь всем, как бы ни хотел. Превозмогая свою сверхчеловеческую усталость, он не может быть везде и всюду. Остается только быть там, где его присутствие может максимально задержать врага. Хотя бы на минуту. Хотя бы на пару драгоценных секунд.
Но враг ужасен и многочислен. Люди колеблются. И он служит тем, кем всегда был — Ангелом, спасителем жизни и духа.
— Я не хочу быть здесь, — произнёс Ангел. — Я не желаю того, что происходит сейчас, и ещё меньше — того, что последует за этим.
Нам противостоят наши братья и сёстры, за спиной у нас врата Вечности, и мы не сможем победить в этой битве. Если вы когда-либо задумывались о том, как вам придётся умереть, теперь вы знаете. Если вы когда-либо представляли, где будет лежать ваше тело, теперь вы осознаёте, что вас убьют у последней стены, между надеждой и ужасом. Ваше тело останется непогребённым, а мёртвые глаза будут смотреть в отравленное небо.
Когда падёт Санктум, падёт и Терра. И я говорю вам, что мы не удержим эту стену. Вы и сами видите: их слишком много, а нас слишком мало. Если мы совершим невозможное, то сможем продержаться неделю. Но более вероятно, что все мы умрём через три дня.
Возможно, мои слова удивляют вас. Или пугают. Но я не буду лгать. Не вам, не тем, кто прошёл через двести дней ужаса, чтобы оказаться здесь. Я смотрел в ваши лица и видел, чего вам стоила эта война. Я следил за ходом всех битв, в которых вы выжили, чтобы вернуться в строй здесь, на последней стене. Я читаю по вашим глазам повесть о том, что вам пришлось пережить.
Сейчас магистр войны лжёт, обещая жизнь и милосердие, на которое его воинство не способно, если мы оставим эту цитадель. И я должен приказать вам здесь и сейчас снова выстоять против него. Отдать всё, даже ваши жизни, если это поможет продержаться ещё один день, ещё один час, ещё одну секунду. Ведь именно это от меня требуется, не так ли? Молить вас о последнем самопожертвовании?
Вскоре в материальном мире появляется старый враг — Ка'Бандха.
После того как Ка'Бандха был мастерски уничтожен, настал черед его потерянного брата Ангрона. Кульминация противостояния двух противоборствующих легионов — это битва двух ангелов у Врат Вечности.
Сангвиний вздрагивает, когда клинок мучительно медленно входит в его живот. Совершенные черты искажаются болью, и Владыка Красных Песков упивается этим зрелищем — упивается тем, как Ангел скалит зубы, упивается запахом густой братской крови. Чистота ощущения опьяняет, словно наркотик. Даже бог войны, в теле которого пребывает Ангрон, подвывает от удовольствия, видя пролитую кровь этого существа.
Ангрон сильнее сжимает пальцы на шее Ангела. Он вонзает клинок глубже и рычит, когда изо рта брата выплёскивается новый алый поток. Губы Сангвиния шевелятся, но слов поначалу не слышно.
— Брат... — вот и всё, что может выдохнуть верный примарх.
Владыке Красных Песков трудно говорить, но при виде боли, что наполняет прекрасные глаза его брата, в памяти всплывает его полная горечи прошлая жизнь. Ангрон ещё глубже погружает меч во внутренности Ангела, до самой рукояти, и подтаскивает Сангвиния ближе, пока они не оказываются лицом к лицу — так близко, что он чувствует запах крови в дыхании брата. Так близко, что она окропляет его лицо.
— Ангрон.
В жизни он не слыхал звука слаще, чем своё имя, которое придушенно хрипит его безупречный, излюбленный, примерный братец. Пасть Ангрона плохо приспособлена для человеческой речи, но Владыка Красных Песков всё же выговаривает:
— Слушайте, как поёт умирающий Ангел!
Сангвиний тянется к нему слабеющей рукой. Он жалок. Он сама слабость во плоти. Владыке Красных Песков нет дела до того, что рука брата скользит по его шее, — ведь ему даже не нужно дышать.
Но наслаждение проходит. Прилив адреналина спадает. Вправду ли Ангел умрёт вот так? Вправду ли это всё, на что способен Сангвиний с его прославленным воинским искусством?
+Ангрон!+
Хорус. Магистр войны, трус, что сидит на орбите.
Владыка Красных Песков слышит голос сквозь дымку экстаза и понимает, что Луперкаль уже давно пытается пробиться к его залитому кровью рассудку. В его сознании Ангрон чувствует презрение, но более всего — страх.
+Отпусти его! Отпусти, он...+
Рука Сангвиния сжимается на пучке уходящих в череп Ангрона кабелей. Ангел сдавливает кибернетические косицы, служащие внешними регуляторами Гвоздей Мясника, и чудовище, которым стал Ангрон, осознаёт, что уже поздно, слишком поздно. Братец вёл ту же игру, что и он сам, — не избегал меча, но приветствовал его, чтобы подобраться ближе.
+Убей его, пока...+
Слова исчезают, их сменяет боль — настоящая боль, которую Ангрон, как он думал, неспособен испытать, теперь ошеломляет его неведомой доселе жестокостью.
Владыка Красных Песков ревёт так громко, что силовые щиты вокруг Санктума начинают рябить, как миражи. Он выдергивает меч из тела брата, борется, пытается отшвырнуть его, но Ангел остаётся недвижим. Белые крылья бьют по лицу демона и отталкивают его когти. Ангрон бросает меч, рвёт и терзает Ангела, отдирает куски от золотой брони. Крылья кровоточат. Разлетаются перья. Сангвиний не издаёт ни звука.
Владыка Красных Песков кричит, и впервые с момента его возвышения в этом крике есть что-то, кроме ярости.
После битвы Врата Вечности закрываются, оставляя защитников на малом клочке земли и с малыми силами. На орбите Хорус принимает решение. С удивлением Лотара Саррин узнает о полном отключении щитов у «Мстительного духа». Осада Терры близится к концу.
Ну и в самом конце книги в руки Лотары Саррин попадает следующее сообщение, которое даже не доходит до защитников Терры:
Сангвиний!
Мне неизвестно, что происходит на Тронном мире.
Не могу даже представить, какие ужасы вам пришлось перенести.
Но я твёрдо знаю одно: всего через несколько дней я буду у края системы, а через земную неделю — в небе над Террой.
Со мной вся мощь Тринадцатого легиона, и я не один: пришли вести, что нас нагоняют Лев и Русс во главе авангардов Первого и Шестого. Наших сил достаточно, чтобы очистить небеса и вырвать планету из когтей Архи-предателя.
Не теряй надежды, брат. Больше я ни о чём не прошу. Ты ведь сможешь? Ты выстоишь в эти последние, решающие часы? Победа и Месть, близнецы, что так долго ускользали от нас, уже грядут. Война окончится, как только я достигну Герро.
Держись, во имя Императора и Империума, который мы вместе создали.
Скоро я буду с тобой.
Однозначно рекомендую книгу к прочтению. Это одна из лучших книг по Осаде в принципе как литературно, так и лорно. Для большего понимания всего происходящего в Осаде и в лоре, обязательно к прочтению. Не видел на просторах интернета ничего о том, что было прочитано. А. Д. Б. делает как обычно — редко, но круто.
Надеюсь, эта статья была для вас познавательной и информативной. В этой книжке действительно есть над чем поразмышлять.
С Вами были Последователи Великого Арлекина
До новых встреч на просторах Паутины
ВК - https://vk.com/posledovately_shuta
Дзен - https://dzen.ru/id/66ea8e7ce699fe7324e2e586
Телеграмм - https://t.me/Followers_of_Cegorakh