Таким образом, организационная пестрота сионизма отнюдь не является результатом отсутствия единства или разброда. Она сознательно предусмотрена сионистскими стратегами, так как обеспечивает определённую гибкость и маневренность действий, помогает лучше маскироваться. Она приспособлена к охвату сионистским влиянием всех слоёв, всех социальных групп евреев (Владимир Бегун «Вторжение без оружия».) и находящихся в их влиянии шабезгоев. Перечень характерных черт, присущих сионизму, не может не вызвать если не восхищение, то во всяком случае, уважение.
Коммунистическая партия Советского Союза со всеми её ответвлениями в виде братских и республиканских партий, комитетов, советов, профсоюзов, союзов, спортивных обществ и обществ Красного Креста, ДОСААФ, пионерских и комсомольских организаций и прочая, и прочая, являла собой лишь жалкое подобие того, что приобретал и чего достиг Сионизм. Хотя и она сама являлась неудачным филиалом одной из сионистских организаций, тупиковой ветвью развития. Но своё дело она сделала на предоставленном историей отрезке времени существования. В настоящее время, благодаря именно КПСС, Сионизм не только жив в России, но и активно влияет на её жизнь. Не вдаваясь в подробности, поясню, что на уровне:
- Всемирной организации, целью сионизма является мировое господство,
- на уровне государства – активное влияние на его политику,
- на уровне местной студии телевидения – контроль за направленностью программ,
- на уровне телевидения государственного – формирование этих программ,
- на уровне банка – влияние на решения правления,
- на уровне государства – создание сети банков и влияние на финансовую систему.
Именно умелые действия по расстановке своих людей на ключевые посты в государственных, общественных, финансовых организациях, учреждениях культуры, науки, пропаганды, грамотное вложение средств в деятельность этих учреждений и в их руководителей, если они не являются сионистами, не говоря уже об организациях межгосударственного и надгосударственного уровня, позволяют добиваться осуществления целей на всех названных жизненных пространствах. А иначе не стоило и браться за осуществление двухтысячелетней мечты:
«Я буду с тобою, и благославлю тебя: ибо тебе и потомству твоему дам все земли сии, и исполню клятву, которою Я клялся Аврааму, отцу твоему. Умножу потомство твое, как звезды небесные; и дам потомству твоему все земли сии: благословятся в семени твоем все народы земные…» /Бытие, 26.3,4/.
«И сказал ему Бог: Я Бог Всемогущий; плодись и умножайся; народ и множество народов будет от тебя, и цари произойдут от чресел твоих. Земля, которую я дал Аврааму и Исааку, Я дам тебе, и потомству твоему по тебе дам землю сию…» /Бытие, 35. 11,12/.
«Итак, если вы будете слушаться гласа Моего и соблюдать завет Мой, то будете Моим уделом из всех народов: ибо Моя вся земля; А вы будете у меня царством священников и народом святым. Вот слова, которые ты скажешь сынам Израилевым…» /Исход, 19.5,6/
«Если ты, когда перейдете за Иордан, будешь слушать гласа Господа, Бога твоего, тщательно исполнять все заповеди Его, которые заповедую тебе сегодня: то Господь, Бог твой, поставит тебя выше всех народов земли…» /Второзаконие, 28.1/.
Столь сложная структура взаимосвязей, которая позволила создать и поддерживать в жизнеспособном состоянии не сравнимую с иной другой могущественную империю власти, должна была иметь опору в самых отдалённых, самых небольших по своему составу общинах. Надо отдать должное: жёсткость относительно свободным в своих поступках и волеизъявлениях членам придавали не только раввины, наставляющие свою паству в соблюдении предписаний Торы и Талмуда и являющиеся духовными наставниками, но и светская власть в лице всеобщиннно избираемых старейшин. Но в отличие от открытости раввинов, старейшины еврейских общин (и это одна из сильных сторон в характеристике причин выживания и роста) не столь открыты для непосвящённых. Эта была и есть истинная и авторитетная власть.
В чём причина закрытости управления общинами? Через старейшин и членов Совета (кагала) идёт информация по вертикали и от них – по горизонтали. Открытость позволила бы влиять на жизнедеятельность общины, независимо от её размера, путём простой ликвидации управления. Тысячелетние гонения выработали иммунитет закрытости от чужих. Следует так же отметить неразделимость «светской» и «богословской» ветвей сионизма. М.А. Гольденберг писал, что «установить, где кончается "светский" идеолог сионизма и начинается иудейский богослов, – нередко трудная задача, поскольку нет сионистского лидера (даже неверующего!), который во имя подкрепления своих политических махинаций не прибегал бы к библейским "обоснованиям"...
Игнорировать их (иудаизм и сионизм) взаимодействие в мире капитала означало бы проявить политическую близорукость, ибо нет такого теоретического положения или практической потребности современного сионизма, к которым не подгонялся бы какой-то иудейский догмат или ветхозаветный миф...» (Марчел Гольденберг «Сионизм. Лицо и маски».)
Коммунистические руководители тоже не выдумывали ничего нового по сравнению с сионистами (жаль только судьба сложилась по-иному): ни одно хозяйственное решение в стране не обходилось без ссылок на Ленина (в СССР), или Мао (в Китае). Следует заметить, что при возникновении «внутрисемейных», если так можно выразиться, скандалов, решения принимались всё равно теми же лицами и на том же или несколько более высоком уровне.
Те, кто интересуется еврейством, должны помнить историю братьев Смушкевичей, которые (Дэвид в середине 70-х, Миша в 1982 году) эмигрировали из СССР в США и начали подвизаться на ниве организации бесплатного для американцев (ну совсем как в России!), но весьма накладного для бюджета и страховых компаний процесса ранней диагностики заболеваний. Очень крупное состояние выросло быстро, но они не учли одного, практически все страховые компании находятся в сфере интересов сынов Израиля! Трудно поверить, что взносы на еврейскую благотворительность не производились вовсе, но, видимо, их размер был менее суммарного взноса владельцев страховых компаний. Дэвид, под предлогом болезни детей, хотел скрыться за границей, но... получил меньше брата только вследствие большей скромности.
В СССР деятельность еврейских общин протекала по тем же правилам. Вот что пишет Князев М.А. в работе «Будущее мирового сионизма» (с 103, 104):
«На берегу Волги находилось предприятие того же министерства, куда в составе комиссии я приезжал с инспекционными проверками. Сергей Варшавский не был лишён того же кланового тщеславия, что и его отдалённые родственники повсюду. Он был молод, вращаясь в одновозрастной среде, был вынужден употреблять спиртное (а приезд комиссии с проверкой работы его службы к этому прямо обязывал), и поэтому проговаривался о том, что, возможно, при иных обстоятельствах следовало скрыть.
После окончания ВУЗа его влекла адвокатура, о чём он с сожалением говорил. Но на вопрос: «Тогда что ты делаешь на заводе, да ещё без особого желания?», – последовал ответ: «Меня послали сюда, и я буду делать всё от меня зависящее, чтобы не было нареканий!» Его опекал функционально с ним связанный зам. по коммерческим вопросам с фамилией, похожей на белорусскую. Но информированность Сергея была достаточной, чтобы ответить на ещё один вопрос: «Скажи, а какую сумму помощи может оказать община нуждающемуся?»
«Община может оказать помощь в размере до 40.000 рублей». Это было в 1979 году. И речь не столько о том, что эта сумма не могла превышать 1/10 средств в кассе общины, а в том, что касса регулярно пополнялась. Мне стало несколько обидно за евреев-членов КПСС. Им приходилось платить двойные взносы. Но возможности?!»
Наиболее полную информацию о родственных корнях двойников – коммунизма и сионизма – как и об их общей конечной цели, даёт книга доктора Хаима Вейцмана «В поисках пути» (Trial and Error).
Он присутствовал при рождении сионизма и был его полноправным коммивояжером во многих странах; в продолжении 40 лет он был любимцем монархов, президентов и министров, став затем первым президентом сионистского государства, и он же описал всё это с удивительной откровенностью. Он показывает, как более ста лет тому назад, в отдалённых местечках еврейской черты оседлости была выработана стратегия, результаты которой закружили, словно в водовороте, народы Европы и всего Запада. Захваченными этими событиями оказались американцы и англичане, немцы и французы, итальянцы, поляки и русские, скандинавские, балтийские, балканские и все другие народы...
Книга Вейцмана показывает нынешним историкам начала и истоки всего этого; теперь это предприятие достигло нашей действительности, день ото дня придавая ей форму, задуманную много раньше. Вот что пишет Дуглас Рид:
«Вейцман пишет, что в России было три группы евреев. К первой их них относились евреи, искавшие "мира в городе" и хотевшие стать лояльными гражданами России, как большинство евреев на Западе стали лояльными немцами, французами и т.д. Эта группа стремилась к эмансипации и состояла, главным образом, из способных и работающих людей, которые боялись власти талмудистов и рады были освободиться от местечкового гнёта. Для Вейцмана эта группа – лишь малочисленные и нетипичные "ренегаты", и как он пренебрегает ими, так и мы должны выбросить их из нашей истории, поскольку ей овладевают обе другие группы... делившиеся по линии, проходившей по вертикали внутри домов и семей, включая дом и семью самого Вейцмана. Обе группы были революционными, то есть они дружно работали по разрушению России.
Они расходились только в своём отношении к сионизму. Группа "революционеров-коммунистов" считала, что полная "эмансипация" евреев будет достигнута, когда мировая революция уничтожит все национальные государства, заменив их собой. Группа "революционеров-сионистов", полностью признавая необходимость мировой революции для их дела, считала, что эта "эмансипация" наступит только после того, как еврейская нация будет восстановлена в своём государстве. Ясно, что сионистская группа стояла ближе к ортодоксальному талмудизму, поскольку, согласно Закону, разрушение было только средством для достижения господства, а господствующей нации предписано было обосноваться в Иерусалиме. В общинах и семьях шли жестокие споры. Коммунисты обвиняли сионизм в подрыве дела революции, которая отрицала "расу и веру"; сионисты отвечали, что революция должна привести к восстановлению избранной нации, для которой раса одновременно являлась и верой.
Тот или иной член семьи возможно искренне придерживался одной или другой точки зрения, однако в действительности всё это не имело никакого значения. Ни одна, ни другая группа не могли бы возникнуть в крепко зажатых в тиски еврейских общинах без согласия раввинов.
Если бы они объявили коммунизм "проступком", а сионизм – "соблюдением" талмудистских "законов и предписаний" – в местечках остались бы одни сионисты.
Глядя в будущее поверх голов местечкового еврейства, правящая секта считала обе группы полезными для достижения её конечной цели... Начиная с середины прошлого столетия история революции – это коммунизм и сионизм, направляемый из одного центра по разным путям к одной цели…» (Дуглас Рид «Спор о Сионе»)…
- Однако, - Джин покачал головой. – И они рушат этот мир с одной целью, править им? А чем интересно можно будет править на развалинах?
...................................................................................
Два дня Сергей наслаждался семьёй. Серёжка, словно чувствовал, что это ненадолго, не отходил от отца. Джин, встретил на утро Аллу у института, и они немного погуляли, а потом поужинали в кафе. На другой день сходили по предложению Аллы в театр. Прощаясь у дверей дома Аллы, Джин сообщил, что завтра они уезжают.
- Надолго? – блеснула тревога в глазах девушки.
- Не знаю, - пожал Джин плечами. – По меньшей мене до следующего отпуска. А там как получится. В мире вон сейчас не совсем спокойно.
- Береги себя, - Алла положила руку на грудь парня и заглянула в глаза. – И звони по возможности иногда. Обещаешь?
- Не люблю я общаться по телефону, - поморщился Джин.
- Ты ноутбук купи, будешь видеть меня, - улыбнулась Алла. – Я тоже себе куплю скоро.
- Ноутбук? – Джин задумался. – Это конечно лучше, чем телефон. – Обязательно заведу себе такую технику.
- Вот и договорились, - Алла провела ладонью, словно погладила по груди парня. – А теперь иди. И не оглядывайся. Я не люблю прощаться. До встречи.
- Поднявшись на цыпочки, девушка быстро поцеловала Джина в губы и резко развернувшись, побежала к дверям.
В дверях, обернувшись, помахала рукой: - до встречи!
- До встречи, - пробормотал, улыбаясь Джин, глядя на за хлопнувшуюся дверь. И спохватившись, послал на стол девушки торт “Птичье молоко”. А на окно поставил вазу с букетом роз.
Он видел, как Алла, войдя и увидев торт, замерла, потом перевела глаза на цветы и подойдя к окну, отодвинула занавеску. И долго глядела на пустую улицу о чём – то думая.
А утром, они улетели самолётом к месту службы. На аэровокзале их никто не провожал. Сергей со своими тоже простился дома. Пока ждали самолёт, прошлись по бутикам. Увидев в одном ноутбуки, Джин взял два и попросил продавца, молодого, шустрого парня настроить ему скайп. Один ноутбук Джин тут же отправил Алле на стол. Глядя на друга и Сергей купил два ноутбука. И тоже тут же настроил. Второй ноутбук Джин отнёс в квартиру Марины. Сергей приложил соответствующую записку, чтобы не пугать жену.
В самолёте парни сидели грустные. Впервые им не хотелось куда – то лететь.
Но долг службы личных желаний не учитывал.
