- Звезда Давида, - прочитал он название и качнул головой. – И откуда ты взялась звёздочка? – Джин перевернул обложку.
Существуют различные версии происхождения названия символа, от связывающих его с легендой о форме щитов воинов царя Давида до возводящих его к имени лжемессии Давида Алроя или талмудическому обороту, обозначающему Бога Израиля. Другой его вариант известен под именем «Печать царя Соломона».
- Видно не зря евреи присвоили своё имя этой фигуре? – хмыкнул Джин, переворачивая лист.
Звезда Давида считается одним из самых древних и загадочных символов мира. Старинные предметы с ее изображением находили повсюду. Это была не только различная утварь, но и украшения, личные печатки.
У знака множество имен и не меньше значений. Со Звездой Давида связано несколько интересных легенд и исторически подтвержденных событий.
У этого символа много названий. В разных источниках он упоминается как магендовид, звезда Соломона и печать Соломона. Помимо этого, его нарекли щитом Давида и даже звездой Творца. Кроме того, знак известен под более общим названием «гексаграмма»
Несмотря на то, что многие названия указывают на четкую взаимосвязь с иудейским народом, магендовид имеет более древнее происхождение. Археологи находили предметы с его изображением по всему миру – у народов Ближнего Востока, в Индии и даже у британских кельтов.
- Вопрос откуда она там появилась? – дёрнул щекой Джин.
Переход от одной цивилизации к другой привел к тому, что в конце концов знак осел в одной культуре и стал своего рода эмблемой этого народа.
Существует теория, согласно которой понятие «щит Давида» восходит к имени лжемессии XII века Давида Алроя (Менахема бен Роя). Давид Алрой, который, захватив крепость Амади в Курдистане, по-видимому рассчитывал её использовать как опорный пункт перед походом в Землю Израильскую, был родом из областей, которые ещё находились под властью хазар в XII веке, и, согласно упомянутой теории, именно при нём шестиконечная звезда начала превращаться в еврейский национальный символ.
В XIII—XIV веках Звезда Давида появляется на фронтонах германских синагог (в частности, в Хамельне и Будеёвице) — предположительно как имитация убранства христианских храмов — и на еврейских манускриптах. В ту же эпоху ею начали украшать амулеты и мезузы, а в позднем Средневековье и еврейские тексты по Каббале. Однако, судя по всему, этот символ имел лишь декоративное значение.
Первое свидетельство того, что гексаграмма использовалась в качестве специфически еврейского символа, датируется 1354 годом, когда император Карл IV (император Священной Римской империи) даровал евреям Праги привилегию иметь собственный флаг. Этот флаг — красное полотнище с изображением шестиконечной звезды — получил название «флаг царя Давида». Маген Давид украсил также и официальную печать общины и стал фактически официальным символом еврейской общины Праги на протяжении веков.
В кабалистических кругах «щит Давида» трактовался как «щит сына Давида», то есть Мессии, что отразилось в часто вписываемых в символ шестиконечной звезды на амулетах буквах «МБД», обозначающих «Машиах бен Давид» («Мессия, сын Давидов»)
Лишь в конце XVIII в. Маген Давид стал изображаться на еврейских надгробиях. Примерно с этого времени закрепляется отношение к нему как к символу еврейства. Уже начиная с 1799 года Маген Давид появляется как специфически еврейский символ в антисемитских карикатурах, а четвертью века позже он включается в герб семейства Ротшильдов (для сравнения, герб первого еврея-дворянина Якоба Бассеви, пожалованный ему императором Священной Римской империи в 1622 году, содержит три пятиконечных звезды).
В XIX веке эмансипированные евреи избрали Звезду Давида в качестве национального символа, как еврейский аналог христианского креста. Именно в этот период шестиконечная звезда была принята практически всеми общинами еврейского мира. Она стала распространённым символом на зданиях синагог и еврейских учреждений, на памятниках и надгробиях, на печатях и бланках документов, на бытовых и религиозных предметах, в том числе и на занавесях, покрывающих шкафы, в которых в синагогах хранятся свитки Торы. В 1897 году на Сионистском конгрессе в Базеле Звезда Давида была утверждена в качестве официального символа сионистского движения. С точки зрения Гершона Шолема, у неё были два весомых достоинства, которые разглядели отцы сионизма: она была широко распространена по всем еврейским общинам и в то же время не являлась древним религиозным символом, олицетворяя еврейский народ, но не еврейскую религию, что было важно для идеологов нового, светского сионизма.
Исследователь еврейских и иудейских символов Ури Офир цитирует раввина Моше Файнштейна, который в респонсе «Игрот Моше» (раздел Орах Хаим 3:15) указывает, что истоки Звезды Давида как еврейского символа неизвестны.
Тем не менее сам Офир выдвигает версию, что происхождение Звезды Давида связано с храмовой менорой. Под каждым из её семи светильников располагался цветок: «И сделай светильник из золота чистого; чеканный да сделан будет светильник; бедро его и стебель его, чашечки его, завязи его и цветы его должны быть из него» (Исх. 25:31). Ури Офир считает, что это был цветок белой лилии, который по форме напоминает Маген Давид. В поддержку этой теории он приводит древний перевод Библии Онкелоса на арамейский язык, где слово (цветок) переведено как «лилия». Офир ссылается на раввина Авраама ибн Эзру (1093—1167), который в комментарии к Песни песней пишет, что в этом произведении ароматная лилия с её шестью лепестками символизирует еврейский народ.
Помимо версии, связывающей Звезду Давида с менорой, Офир приводит также версии, связывающие современное название символа непосредственно с царём Давидом. По этой версии Давид использовал шестиконечную звезду как свой личный символ, поскольку в его имени было две буквы «далет», в то время записывавшихся в виде треугольника. Таким образом, два наложенных треугольника, образующих шестиконечную звезду, могли служить ему своеобразной монограммой.
Гексаграмма трактуется как соединение и сочетание двух начал: мужского (треугольник с «широкими плечами», направленный вершиной вниз) и женского (треугольник, направленный вершиной вверх).
Маген Давид также трактуется как сочетание небесного начала (макрокосма), которое стремится к земле, и земного начала (микрокосма), стремящегося к небесам.
В древности считалось, что Маген Давид олицетворяет все четыре первоосновы: треугольник, обращённый вверх, символизирует огонь и воздух, в то время как другой треугольник, обращённый вниз, символизирует воду и землю. По другой версии, верхний угол треугольника, обращённого вверх, символизирует огонь, два других (левый и правый) — воду и воздух. Углы другого треугольника, обращённого одним из углов вниз, соответственно: милость, мир (покой) и благодать.
По другой трактовке шестиконечная Звезда Давида символизирует Божественное управление всем миром: землёй, небом и четырьмя сторонами света — севером, югом, востоком и западом.
Согласно трактовке раввина Элиягу Эссаса, этот знак символизирует 6 дней творения и отражает модель мироздания. Два треугольника — две направленности. Треугольник, направленный остриём вверх: верхняя точка указывает на Всевышнего и что Он — един. Далее расхождение этой точки влево и вправо указывает на появившиеся в процессе создания противоположности — Добро и Зло. Острие второго треугольника звезды Давида направлено вниз. От двух удаленных друг от друга вершин линии сходятся к одной — нижней, третьей. Эссас рассматривает второй треугольник как символ цели существования человека в объединении идей «правой» и «левой» сторон сотворённого мира.
Шесть концов звезды — которой по традиции украшают сукку, особый шалаш, в котором евреи живут в дни праздника Суккот, — соответствуют шести «высоким гостям» (ушпизин), посещающим еврейскую сукку в первые шесть дней праздника Суккот: Аврааму, Исааку, Иакову, Моисею, Аарону и Иосифу. Объединяет же их всех седьмой «гость» — сам царь Давид. Немецко-еврейский философ Франц Розенцвейг в своём главном философском труде «Звезда спасения» (1921) предложил трактовку Маген Давида как символического выражения отношений между Богом, человеком и мирозданием. Треугольник, лежащий в основании, по его мнению, олицетворяет три основных предмета, рассматриваемых философией: Бог, Человек и Мироздание. Второй треугольник, направленный вершиной вниз, олицетворяет связи между этими элементами — Творение, Откровение и Спасение. Наложение этих треугольников друг на друга и образует «Звезду спасения»
- А не простая ты у нас получаешься звёздочка, - качнул головой Джин, закрывая книгу и потягиваясь, - совсем не простая. Не зря тебя евреи выбрали своим символом, ох не зря.
................................................................................................
Утром Джин пришёл к Сергею на завтрак. Тот сидел у окна пытаясь размять пораненные пальцы. Мать, встревоженная расстроенным видом сына, вздыхала.
- Не слушаются заразы, - пожаловался Сергей Джину, кивнув на пальцы. – Что – то док не так соединил гад. Отомстил за свою невесту.
- Думаешь? – Джин сел рядом и взяв руку товарища, стал прощупывать сухожилия. – Вроде на месте все. А почему не слушаются?
- Слушай, братик, - подсела Настёна. – Я от бабок в магазине слышала, что есть где – то дед, почти мёртвых подымает. Может тебе к нему съездить?
- Это кто тебе такое сказал? – посмотрел на неё Сергей.
- Тётка Катя Сапожникова говорила. Её сват под машину попал. Так его дед тот по косточкам собрал и на ноги поставил. Мам, скажи! – повернулась Настя к матери.
- Слышала и я такое, - кивнула мать, - слышала. Люди разное говорят. Ещё говорят, что не всех тот дед лечить берётся.
- И по какому принципу отбор? – дёрнул Сергей щекой.
- А этого я не знаю, - пожала мать плечами. – Люди разное говорят.
- А где дед живет, знаешь?
- Вроде как за Демьяниным селом в дубраве. А где точно не скажу, не ходила.
- А я сейчас к Катерине сбегаю, спрошу, - подхватилась Настёна и, схватив куртку, исчезла за дверью.
Вернулась она, когда семейство позавтракало. И положила перед Сергеем лист бумаги. Тот, прочитав, подошёл к висевшей на стене карте области и стал водить по ней пальцем.
- Что ты смотришь? – Настёна принялась уплетать остывшую кашу. – Машины у вас нет, придётся возвращаться в город. И оттуда электричкой до Стрижей. От стрижей автобус до Демьянихи. Там пешком с пяток километров. Мне Катерина так сказала. А была б машина, можно напрямую через Житву. За пару часов доехали б. Смотришь, к вечеру и вернулись.
- Машина не проблема, - дёрнул щекой Сергей, - тебе Катерина не соврала про навыки деда. А то не лето кататься чёрт знает куда.
- Не соврала, не соврала, - замахала рукой Настя. – Сказала сват ходит как новенький.
- Ну ладно, съездим? – Сергей посмотрел на Джина. Тот пожал плечами. – Если и не поможет, зато вариант отпадёт.
Собирались недолго и через десять минут вышли за калитку. Пока шли к ресторану, Джин перебросил из города их машину на стоянку у гостиницы. Сели сразу в неё и выехали на трассу. Сергей сидел за рулём, Джин развернув на коленях карту, вёл маршрут. До Житвы добрались за два с половиной часа, ночью дорогу опять основательно засыпало. Джину то и дело приходилось применять магию, чтобы сдуть его на обочину. От Житвы до Демьянихи дорога пошла лесом. Тут снега почти не было, доехали быстро, если не считать что пару раз приходилось убирать с дороги упавшие деревья. Ездили видно этим путём очень редко. Встреченный на краю Демьянихи дед, после вопроса Сергея, внимательно оглядел парней и машину и только после этого указал куда ехать. И потом долго смотрел им вслед.
- Что – то тут не так с этим чудо – лекарем, - поморщился Сергей.
- Что не так? – оторвал глаза от карты Джин.
- Да дед вон нас осмотрел так, словно рентгеном просветил. Заметил?
- Берегут местную реликвию, - пожал плечами Джин, - сам знаешь, дураков хватает.
Дорога, по которой они ехали вдоль края поля, вильнув, пропала в густом ельнике. Машина въехала в лес, и сразу пришлось включить фары. Стоящие по краям дороги толстые мшистые стволы елей в свете фар выглядели жутко сказочными. Сергею даже показалось, что пару раз кто – то выглянул из – за стволов. Подпрыгивая на выступающих корнях, добрались до небольшой полянки. Сергей остановился.
- Предлагаю дальше пешком. А то если что, нас тут сразу срежут, и мама сказать не успеем.
- Не возражаю, - буркнул Джин. Он уже пытался проверить своей магией лес и натолкнулся на что – то непонятное. Опасаясь агрессии, больше не стал ничего делать. И теперь просто шёл рядом с Сергеем, напряжённо ловя сигналы угрозы. Но их пока не было.
Лесной дорогой парни шли ещё минут двадцать, когда она, вильнув, вывела их на просторную поляну. На противоположном её конце под громадной елью, стояла низкая избёнка крытая корой. Чахлая трава на поляне была изъезжена и истоптана. Ни машин, ни людей на поляне не было. Сумрак леса нарушала простая свеча, горевшая в единственном окне избёнки. Едва парни приблизились, как дверь, скрипнув, отворилась. На пороге стояла девчонка лет двенадцати.
- Дедушка никого не принимает больше, - сдвинула она сердито брови, глянув на парней.
- А что так? – растерялся Сергей. – Сам заболел?
- Избили его вчера сильно, - потемнела лицом ещё больше девочка. – Плохие люди избили.
- Избили, говоришь? – парни переглянулись, - ты их знаешь, показать сможешь?
- Не знаю, не наши это. Издалека приехали. Хотели деда с собой увезти, лечить там кого – то, он отказался. Они и избили.
- Понятно, - парни опять переглянулись. – Если издалека найти сложно будет. А сильно избили? Может лекарства какие надо, мы можем привезти. Или врача?
- Ничего не надо. Если у дедушки сил хватит, он сам себя вылечит. А нет, - девочка опустила голову. – Ни лекарства, ни врачи тут не помогут.
- А ты кто дедушки? – парни подошли к самому крыльцу.
- Я с хутора, Капа. Я к дедушке учиться хожу. Я хочу, как он людей лечить.
- И что, получается? – улыбнулся Сергей. А Джин насторожился. Ему показалось, что что – то тёмное нависло над лесом.
- Кое - что, получается, - кивнула Капа. – Но я ещё учусь. А вы с чем пришли?
- Да вот, - помешкав, Сергей протянул девочке руку. – Пальцы не работают после пореза.
- Живые каналы не срослись, - авторитетно кивнула головой девчонка, ощупав ладонь Сергея. – Дедушка такие травмы на раз лечит. – Отпустив руку Сергея, она оглянулась. – А сейчас сам никакой. Сильно эти били его. Рёбра поломали, голову пробили. Я как раз шла к нему, когда услышала шум. Вовремя поспела. Дедушка без памяти лежал весь в крови. Я кровь остановила, перевязала. А то б так и истёк бы.
- Ты говоришь, прибежала на шум и ничего не видела?
- Я видела только хвост чёрной машины как у вас. Они уже уезжали.
- А номер, номер, - Сергей показал руками, - сзади у машины планка и на ней цифры всегда есть. Ты их не запомнила?
- Цифры? – девочка посмотрела на прогал, куда убегала с поляны дорога. – Были там цифры. Я ещё испугалась их. Бабушка называет их знаком дьявола. Три шестёрки.
- Ну, уже что – то, - парни переглянулись. – Чёрный джип и три шестёрки.
- Больше ничего на машине не запомнила?
- Там ещё буквы. Спереди номера “д” и за номером ещё две ”дд”. И опять шестёрки. Только теперь две.
- Ты просто молодец Капа, - улыбнулся Сергей. – Если номер не фальшивый мы найдём быстро обидчиков дедушки.
- А ещё на стекле был красный чёрт, - вскинула руку девочка. – Точно чёрт. Хвост у него болтался. Я ещё подумала, как он там держится.
- Хорошая примета. Теперь они от нас не уйдут, - кивнул Сергей.
- Капа! – из глубины избёнки донёсся старческий голос. – Кто там?
- Ой, заболталась я с вами, - всполошилась девочка, - дедушка очнулся. – И она юркнула за дверь.
- Ну что зря приехали? – поморщился Джин. – Хотя может и не зря. За деда поквитаемся?
- Ну не оставлять же такое, - кивнул Сергей и достал телефон. – Сейчас Тимофеича попрошу номерок пробить и по возможности задержать до нашего прибытия.
- Чёрт, а тут связи нет, - выругался Сергей. Приложив телефон к уху. – Глухо, как в танке.
- Догоним в городе. Не думаю, что они так спешить будут. А если ищут доктора, то тем более далеко не уйдут.
- Ну что, пошли тогда обратно, - Сергей глянул на закрытую дверь и поморщился. – Жаль старика, видно польза от него действительно людям была.
- Девчонки денег давай оставим, - предложил Джин, доставая пачку крупных купюр. – Куда положить только? – пошарив глазами, он сунул пачку под лежащий на ступеньке камень.
Они успели перейти поляну, оставалось пара шагов до первой ели, когда позади скрипнула дверь и звонкий девичий голос позвал их.
- Что? – парни быстро подбежали, - с дедом что?
- Он зовёт вас, - покачала головой девочка. И толкнула дверь.
Дед лежал у стены на широкой лавке, укрытый лоскутным одеялом. Поверх лежали сложенные на животе сухие, в прожилках руки цвета коры ели. Под головой была набитая травой подушка. Это Сергей определил по выскочившей у уха деда травинке. Густые седые волосы обрамляли бледное лицо. Белая борода и усы оставляли видимыми только щёки, нос и горящие внутренним пламенем борьбы за жизнь глаза. Глаза смотрели на вошедшего первым Сергея. Повинуясь им, парень присел на стоящий у лавки табурет.
