Дон Кихот Сервантеса говорил: «Всё на свете поправимо, кроме смерти».
Это правда...
Моя мамочка умерла этим летом. 6 лет тяжёлой борьбы с раком и конец. Страшный, ужасный конец.
Моя милая, добрая, любящая Мама. В июне этого года я потеряла статус Дочери. Теперь пустота, одиночество, боль и слёзы.
Последнюю химию мама получила в октябре 2023 года. После этого лечения ей было так плохо, что она сказала:
«Я скорее умру от химии, чем от рака. Мне так плохо после каждого курса. Больше я не могу и не буду лечиться». Я спросила: «Ну, как же так, мам?» А она: «Нет, доча. Буду просто доживать...»
В январе 2024 две недели мама пролежала в паллиативном отделении, где ей делали общеукрепляющие капельницы - ремаксол и ещё какие — то. После больницы домой мы её забрали в более менее нормальном состоянии и настроении. Отец был с ней рядом 24/7. Мы с сестрой тоже старались активно помогать — в аптеку сходить, обед приготовить. В то время мама была уже на обезболивающих препаратах. Онкологи выписали ей трамадол и трансдермальный пластырь, содержащий фентанил.
В мае произошло резкое ухудшение состояния. Мне было страшно, что мама не узнавала меня. Называла другим именем. Взгляд был какой - то обезумевший с абсолютно стеклянными глазами. А когда она сжала свою руку в кулак и попыталась из него «попить», я в слезах вышла из комнаты. Я поняла, что это начало конца.
Через день отец сказал, что мама первый раз сходила под себя. Боли усилились, аппетит стал хуже. Тогда было принято решение, что мы будем «дежурить» у постели мамы поочерёдно с сестрой. Это как выход на смену — день я/день сестра. Кормили маму, мыли, переодевали, давали лекарства. Также «выгоняли» отца прогуляться — пройтись в парке, по магазинам. В общем, немного отвлечься и отдохнуть. Он тоже немолодой и у него начались проблемы с давлением.
Дальше будет тяжёлый текст.
Последние две недели до ухода, мама практически постоянно спала. Возможно это побочка от обезболивающих, а может организм уже так был отравлен продуктами распада опухоли, что сон был своего рода защитной реакцией. В часы (а иногда минуты) бодрствования мы пытались вкусно накормить маму. Готовили всё, что она любила — окрошку, винегрет, блинчики… Мыли её, переодевали. Когда мы маму мыли, с её стороны была сильная агрессия. Она ругалась, била меня, царапала, называла уродиной. Почему было такое поведение? Не могу сказать. Возможно действительно в голове произошли уже необратимые изменения и она не осознавала и не контролировала своё поведение, возможно были сильные боли. А может ей было стыдно и унизительно, что она (всю жизнь сильная и самостоятельная) находится сейчас в беспомощном состоянии и её кормят и моют. Были, конечно, «моменты просветления», когда это была «моя» мама и она меня узнавала, радовалась моему приходу. Но этих моментов было очень-очень мало. Как я уже писала выше, мама практически всегда спала. С каждым днём состояние ухудшалось. Я отправила отца в онкоцентр к участковому онкологу, чтобы он сделал какие — нибудь назначения. (Онкологи, как терапевты, домой по вызову не приходят). Я — наивная верила, что доктор назначит какой — то препарат для снятия раковой интоксикации и мама вернётся в своё прежнее состояние. Но врач сказал, что больная какому — то специальному лечению уже не подлежит, ей необходима только паллиативная помощь. И порекомендовал обратиться в кабинет лечения боли. И здесь нам уже назначили морфин - сильнейший обезболивающий препарат растительного происхождения, обладающий наркотическим действием…
Как же тяжело смотреть на муки родного и любимого человека. Это не передать словами. Пока мама спала, сидя рядом и держа её за руку, я умывалась слезами и моё сердце разрывалось от горя. Я понимала, мама умирает. И эта мысль «мама умирает» вызывала у меня злость, протест, чувство несправедливости и желание что-то изменить. Но сейчас это было бессмысленно. Время бороться, лечиться, надеяться на чудо ушло. Сейчас нам необходимо было объединиться и постараться облегчить последние дни мамы.
Кстати, тогда я испытала страшное чувство вины. Смерть/умирающий близкий даст отличный повод испытать это жуткое чувство. Всю жизнь пролистаешь и вспомнишь: когда — то грубое слово сказал, не позвонил, не пришёл лишний раз. А вот сейчас бы, если вернуть то счастливое время, ты бы, мамочка, купалась в моей нежности, любви и заботе. Я бы каждый день к тебе приходила и говорила, глядя в глаза, как я тебя люблю...
За 3 дня до смерти, мама почти не ела. За весь день могла съесть кусочек блинчика, несколько ягодок вишни, абрикоса. А вот пила всегда много. И воду, и чай. И очень любила компот, который я ей варила. За эти дни она так похудела, страшно и больно было смотреть. Ручки, как ниточки тонкие. Она уже не разговаривала, только «да», «нет», «отстаньте». Как — то мама спала, а я вслух, сквозь слёзы сказала: «Мама, прости меня за всё!» Каково было моё удивление, когда она трезво и чётко ответила: «Это вы меня простите...»
Я ревела, страдала и давала себе слабину только тогда, когда мама не видела, когда спала. Когда она просыпалась я была сильной, уверенной. Я понимала, что в тот момент я не дочь, я — сиделка, от которой требовались сила, стойкость и забота.
Я никогда не обманывала её и не говорила:
«Ты поправишься, ты вылечишься...»
Я была с ней честна: «Сейчас папа придет из аптеки, принесёт лекарство, сделаем укол и тебе станет легче, ты уснёшь. А я буду сидеть и охранять твой сон»
Советую всем, у кого онкобольные на последней, терминальной стадии, отмените все планы, возьмите на работе отпуск и будьте рядом. Эти последние дни не для живых, это время принадлежит умирающим, и его нужно им отдать.
На знаю, пропустит ли модерация мои дальнейшие откровения, но тем не менее напишу. То обезболивание, которое мы кололи, давало непробудный глубокий сон. С дыханием тоже начались изменения — оно было тяжелое, с какими — то свистами. Мне казалось в тот момент мама была уже не с нами, но ещё и не там. Какое - то пограничное состояние. И слышалось какое — то бульканье в горле. Перевернув маму на живот, изо рта потекла коричневая жижа. Я так испугалась! Сказала отцу: «Давай вызовем скорую». Вызвали. Приехавшие медики равнодушно сказали: «Что вы хотите? Она умирает. Следующий вызов скорой после прекращения дыхания и остановки сердца...»
Пишу и плачу… После их ухода, буквально через полчаса я сказала отцу: «Пап, всё. Закрой маме глаза...»
Вызов скорой и ЭКГ
До встречи на Дзене!