Как романтичны были первые годы советской власти! Управление страной перешло в руки рабочих и крестьян, строилась новая жизнь для новых людей. В эти первые десятилетия молодого государства возникло множество разнообразных авангардных культурных и общественных проектов.
Одно из таких явлений – бытовые коммуны. Всё поровну и всё для общего дела!
Сначала были стихийные попытки совместного проживания идейно близких людей, которые делили работу, учёбу, бытовые обязанности и даже доход. Были и совсем радикальные предложения: никаких перегородок в коммуне и никаких личных вещей, включая расчёски, питаться в одно время и за одним столом, а в более ранние годы и половой вопрос считался незначительным и лишенным индивидуальности. Комсомолки и рожденные ими дети тоже должны быть общими.
Выдвигались идеи экономии ресурсов, поскольку не хватало всего – жилья, одежды, еды, тепла. Второй аргумент – меньше времени будет уходить на поддержание низменного быта и молодой человек (конечно комсомолец) больше времени может посвящать учёбе, работе, общественным обязанностям. В общем – быстрее строить коммунизм!
В 1920 году на съезде Российского коммунистического союза молодёжи для решения, в первую очередь, жилищного вопроса произошло «декретирование домов-коммун» на государственном уровне.
Существовало «Типовое положение о доме-коммуне» Центржилсоюза, в котором при переезде в коммуну требовалось: отречься от вещей и быта прошлой жизни, питаться в общих столовых или получать готовые блюда с фабрики-кухни, мыться либо в общей душевой, либо в городских банях, учится, отдыхать и отмечать значимые события жизни в общественном пространстве для досуга и отдыха.
Личное пространство жильцов (даже семейных) сводилось к одной комнате, а то и к койко-месту. Детей предлагалось держать в отдельном помещении с нянями и воспитателями.
Из этого следовало специализированное строительство и перепланировка зданий с местами общего пользования. Ванна, туалет и кухня одна на этаж, а не в каждой комнате. Появилось понятие «коллективизация бытового обслуживания», подразумевалось устройство бань, прачечных, столовых, чайных, кухонь, а еще яслей и детских садов.
Псковская губерния откликнулась на призыв комсомола и в деревнях, поселках и самом Пскове стали возникать молодежные и рабочие коммуны.
В крупных городах для коммун строились специальные дома, в вот в городах поменьше, посёлках и деревнях каждый устраивался как мог и как понимал, учитывая возможности и потребности проживающих.
В них не было полной коллективизации быта, но обобществлялись бытовые проблемы. Бедность не способствовала идеальному новому образу жизни, все держалось исключительно на энтузиазме активистов.
Кроме того, как можно предвидеть, были неизбежны проблемы и конфликты.
Из местных псковских газет 1929-1930-х годов мы узнаём, что образцовой стала ячейка «Новая Жизнь», которую организовала «дедовичская комсомолия» в специально приспособленном новом двухэтажном доме при Льнозаводе №4.
Коммуна для деревенской бедноты «Красный пахарь» Псковского района была открыта в бывшем «поповском доме», но правила исключали проживание в ней семейных пар.
В Бежаницах возникло две коммуны. «Путь Калинина» собрал работников одного производства – лесопильного завода и комсомольцев больше волновали производственные вопросы. «Ленинский путь» разместился в бывшем имении Богдановское и был сборным по составу с приоритетом культурного досуга и даже отдыха. В нем в летний сезон работал художник Александр Николаевич Самохвалов, автор знаменитой «Девушки в футболке». Сохранились портретные зарисовки, созданные в коммуне.
Кудеверские комсомольцы создали общественную столовую, чтобы освободить время у молодых хозяек.
В Порхове при клубе для тех, кто не имеет возможности читать и учиться дома, выделили досуговую комнату.
Пограничники и военные назвали свои коммуны «Чекист» и «Пограничник», а их основной идеей был технический прогресс деревни, например, сбор денег на трактор.
Про одну из псковских коммун известно немного больше. Расположена она была в деревянном доме с печным отоплением где-то неподалёку от «Дома Крестьянина» (современный адрес – улица Карла Маркса, 20).
Тогда, в 1930 году, газета «Псковский набат» рассказывала: «Сейчас в коммуне живет 34 человека, 20 молодых рабочих и 14 служащих и это первая молодежная коммуна в округе. Имеется своя столовая. Плата за питание дифференцирована. В зависимости от зарплаты, ребята вносят от 16 до 25 рублей в месяц».
Позднее проявились проблемы...
Осенью у некоторых ребят появилась тенденция делать индивидуальные запасы дров для отопления только своих комнат. Несмотря на то, что это делалось на собственные средства, «общим коллективом мы ударили по этому нездоровому явлению и оно изжито». Теперь мерзли все, но дружно.
Одно из объявлений призывало пожертвовать коммуне посуду. Возникает вопрос: почему вдруг ее стало не хватать. Украли? Разбилась?
Еще случай: «Отдельные члены коммуны, получающие большую зарплату, завели разговорчики, что они содержат ребят, получающих низкую зарплату. Собрание решительно осудило эти взгляды и хорошие отношения были налажены».
Вот прям верится, что после собрания все помирились. Вопрос не пустячный, поскольку вилка зарплат могла быть от 120 до 600 рублей, и суммы на еду, дрова и «мыльно-пузырные» нужды могли у некоторых коммунаров составлять львиную долю бюджета.
Положительные моменты выделили в своем интервью комсомолец Герасимов: «Недавно в коммуне установили радиоприемник, провели трансляцию по комнатам. Организуем утреннюю физкультурную гимнастику. Сейчас работаем над обобществлением заработка всех членов коммуны».
Тем не менее «собственнический инстинкт» преодолеть не удалось, коммуны рассыпались по самым различным причинам: идейно-политическим, экономическим, психологическим, организационным. Коммуны требовали помощи от партийных и государственных органов, что «не было заложено в план».
Поэтому уже в мае 1930 года постановление «О работе по перестройке быта» Центрального комитета партии осудило идеи создания коммун, назвав их «полуфантастическими» и «вредными», а еще «не учитывающих материальных ресурсов страны и степени подготовленности населения», «что привело бы к жестокой дискредитации самой идеи социалистического переустройства быта».
Остатки этого короткого и яркого явления в качестве полуматериального наследия можно обнаружить и в наши дни: коммунальные квартиры, общежития, гостиницы и хостелы хранят традицию бытовых помещений на этаже, а идеи обобществления бродят в умах, принимая различные формы.