Тётка Марея
Жила в нашей деревне женщина, Мареей Фатеевной звали.
Ударница была, передовая доярка.
Не чем особым с первого взгляда не отличалась от других баб. Разве, что характера была замкнутого, не любила сплетен, да разборок бабьих.
Прислушивались к ней и побаивались потому, что была она колдуньей потомственной.
Мать то ее, ох жестокая была женщина, злая.
Вся деревня ее боялась.
Не любили ее, но если что, привороты, да гадость кому сделать, то к ней шли.
Дочери были у нее, так не было им житья.
Не хотели дочери колдовством заниматься, потому что время было советское и всякая вера - опиум для народа. И были они не то что изгоями, но и дружить то с ними побаивались
Замуж рано их отдала мать, в другие деревни.
А младшенькую Мареюшку за старика выдала.
Избила да полусмерти и отправила жить со вдовцом, сын у которого ее ровестником был.
А когда заболела какой-то страшной болезнью, то поговаривают, что кричала на всю деревню: "Возьмите, возьмите!"
Так старшие дочери не хотели даже и подойти к ней.
Уже и кол осиновый вбили над кроватью умирающей, понимали, что не может ведьма умереть, пока не передаст дар свой.
Не выдержала Мареюшка страданий материнских, хоть и обида была сильная.
Подала все же руку.
Та руку то схватила и отдала душу свою, то-ли Богу, то-ли дьяволу.
Ну, а Мареюшка продолжила дело матери.
Побаивались ее на деревне.
Как посмотрит своими глазищами, так кажется в самую душу заглядывает.
Но шли к ней.
От испуга детей воском выливала, от заикания, через хомут проводила, порчу снимала, да и навести могла. Мужиков по мужской части лечила, помогала.
Прибегали со всей деревне, да отрезы в благодарность приносили.
Как то поссорились с соседкой, а она ей выкрикивает: "Не боюсь я тебя и не верю ни в Бога, ни в черта".
А на утро в слезах прибежала: "Ой тетка Марея, корова доиться перестала. Молоко не дает."
"Дак, я че? Я ня че", - отвечает, а сама продолжает своими делами заниматься.
А соседка в слезы, да прощения просит, и яички свеженькие и самогоночки.
"Дак не ряви, - говорит, - пойдем, помотрю".
Подошла, рассказывает женщина, пошептала, погладила коровушку, молочко то и побежало.
И еще был случай праздник какой-то отмечали, уж и не помню какой, но много народу за столом в клубе было.
Выпили, как полагается, заговорили, кто о чем, зашумелии тут, один мужчина, коммунист, передовик бывший красноармеец, войну прошедший обращается к ней: "Что ж это вы Марея Фатеевна народ то морочите, запугали, застрощали?"
А она отвечает ему спокойно: "Дак, а я че? Я ня че."
И сидит поглядывает на него.
Неуютно мне стало, рассказывает он, встал из за стола и пошел на воздух покурить.
Слышу кто-то крадется за мной тихонечко. У меня аж мороз по коже.
Гляжу - она. Пот холодный выступил, ноги не идут.
А она и спрашивает: "Что же, ты Сереженька? Испугался ня то?"
А у меня язык к небу прилип и такой страх обуял, что я и ответить ей не могу.
"Ладно, -говорит, - пойдем за стол. Дык, -говорит, - не говори больше, того, чего не знаешь."
Продолжение следует:
Предыдущая глава:
Данная статья является объектом авторского права Воеводиной Тамары Владимировны. Копирование и распространение материалов строго запрещено.