Барсик вернулся домой под утро. Шерсть на боку была растрёпана, на ухе след от когтей, и весь вид его ясно говорил: ночь выдалась бурной. Он прошёл мимо нас, гордо задрав хвост, и рухнул на диван.
— Ах, бедненький, посмотри на него! — тут же причитала моя жена, наклоняясь к Барсику. — Где же ты так весь измучился, малыш?
Я сидел на кухне, в воскресенье, трезвый смотрел фотки которые мне слали мужики с рыбалки.
— Бедненький? — с иронией переспросил я. — Да он всю ночь где-то шлялся. Орал на всю улицу, сексом занимался, да ещё и подрался в своё удовольствие.
Жена с удивлением посмотрела на меня.
— Ну а что? — продолжил я. — Думаешь, он домой такой потрёпанный от работы пришёл? Да он вон, в клубе котовском, зажигал! Теперь, конечно, полдня спать будет, как ни в чём не бывало.
Барсик, услышав наш разговор, лениво приоткрыл один глаз, словно соглашаясь со мной, а потом снова свернулся калачиком и глубоко вздохнул. Ему явно было наплевать на наши обсуждения — ведь его "ночная жизнь" удалась на славу.
— Наглец, — пробормотал я, глядя, как Барсик уже начал похрапывать.
Жена бросила на меня укоризненный взгляд:
— Нам надо поговорить!