— Пойдёмте в переговорку, здесь неудобно… Клава услышит, — вошедший мужчина в рабочей форме.
Трое коллег, включая Петрова, переглянулись и отправились в переговорную. Клаву, чтобы она не подслушала, отправили в бухгалтерию. Но Клава, умудрённая опытом, спряталась в кладовке с метлами — она знала, что там будет обсуждаться что-то интересное.
— Нам это надоело! — начал Петров, сверкая глазами, словно он готов был взлететь. — Он каждый день ворчит на всех, вечно недоволен! Мы живём в XXI веке, а не в средневековье, пора ему это понять!
— Да-да, — поддержал его Иванов, кулаком постукивая по столу. — Он даже на отчёты не смотрит! Ты ему подаёшь таблицы, а он такой: «И что это за ерунда?» А между прочим, это не ерунда, это три дня работы!
Все загалдели. По переговорке замелькали кулаки и обиженные лица.
— Мы больше не будем терпеть! — продолжал Петров, — Пусть он решает: либо мы, либо он!
— Кто пойдёт и скажет ему об этом? — напряжённо спросил Иванов, приподняв бровь.
Все замолкли. Повисла пауза.
— Ну что, кто пойдёт? Петров?
— Да ну, я вспыльчивый! Как наговорю, потом сам буду краснеть, — начал оправдываться Петров.
— Ладно, тогда Иванов! Ты спокойно объяснишь.
— Не-не, я тоже нервничаю, — пробормотал Иванов, нервно теребя галстук.
— Может, Шмидт пойдёт? Он вообще редко говорит! — предложил кто-то из угла.
Шмидт, который всё это время тихо сидел в углу, вдруг оживился:
— Я?! Нет, у меня сегодня совещание в другом отделе. Очень важное, не могу отменить!
Все снова замолкли.
— Тогда Клава пойдёт, — мрачно заключил Петров. — Её точно не выгнали бы.
В этот момент дверь в кладовку приоткрылась, и оттуда деловито вышла Клава. Словно не замечая остальных, она, задрав нос, пошла от бедра обратно к своему рабочему месту:
— Извините, мальчики, но у меня кончился обед.