История нашего участия в основных мероприятиях Школы подошла к концу, но я ещё не затронул в ней Студии. Когда мы только прибыли, и нам объясняли распорядок, я, не подумав, спросил:
«А что это за студии такие перед ужином?»
Ответ был весьма замысловатым. Наши координаторы сразу же толкнули длинную речь о том, что студии - это возможность поисследовать Изнанку с разных сторон там, где этого не хватает в основном процессе. Эти пять минут, пока я их слушал, растянулись для меня в вечность, но за все это время я так и не понял, что все-таки нас ожидает. Только чуть позже, вспомнив свой опыт пятнадцатилетней давности и сопоставив его с услышанным, моя супруга сумела догадаться, что студии - это что-то вроде кружков или занятий по интересам.
Чтобы не утомлять вас такими же сложными формулировками, скажу проще: Студии — это вечерние занятия, которые проводят те, у кого остались силы и идеи. А участвуют те, у кого хватило энергии на этот подвиг.
Вы, наверное, заметили, что я часто упоминаю про силы — это неслучайно. Когда я впервые услышал, что после конференций и всех этих задач предлагается пойти ещё на какие-то студии, которые очень нежелательно пропускать, я искренне удивился. После целого дня общения с людьми идти куда-то ещё казалось просто немыслимым. Физически — потому что это лагерь на берегу озера, а морально — потому что вокруг полсотни человек. Это было тяжело, а единственный час между конференцией и студиями, который называли «Ресурсный час», я воспринимал скорее как шутку. Думаю, я восстановил свой ресурс только спустя неделю после возвращения.
Итак, в первый день мы отправились на студию ролевых игр. Там мы создавали персонажей, придумывали локации и истории, а затем по очереди становились игроками и мастерами. Это было очень увлекательно, потому что, во-первых, я обожаю ролевки, а тут ещё и не нужно было заморачиваться с правилами — можно было наблюдать, как другие на ходу придумывают свои истории.
Это могло быть именно тем, что требовалось, чтобы выдохнуть после избытка информации и духоты, навалившейся с обсуждений, конференций и прочих мероприятий. Однако ролевка даже такого формата "на коленке" это необходимость помнить множество персонажей, их изнаночную сторону и довольно легко запутаться. Я водил игры, я знаю. Так что в итоге вместо отдыха мы получили свежую порцию ответственности.
Моя жена дважды проводила свою студию — "Упоротое Гадание". У неё была специальная колода карт с цитатами из книги "Дом, в котором" и книга с произведениями Шварца.
Принцип гадания был привычный: задаётся вопрос, после чего зачитывается случайная строчка из книги или вытаскивается случайная карта. Иногда — и строчка, и карта. Но моя жена придумала интересное дополнение. Во-первых, тот, кто задавал вопрос, сам решал, какой будет ответ: от книги, от колоды или и то, и другое. Так появилась одна из лучших фраз вечера: «Я не доверю Шварцу своё будущее».
Во-вторых, спрашивающий мог задать вопрос не от своего имени, а от лица какого-то персонажа.
И, наконец, после того как вопрос был задан, а карта или цитата — извлечены, сначала свою трактовку давали все участники, а лишь затем окончательное слово говорила наша "Пифия" — организатор студии.
Таким образом, мы не просто задавали вопросы, но и сами тренировались в их трактовке, что давало очень интересные интерпретации. Как мне потом рассказывали, один из участников студии даже подошёл и поблагодарил мою жену за помощь, которая оказалась для него значимой.
Один из участников задал вопрос от своего имени, а я к тому моменту настолько погрузился в образ Алана Уэйка, что спрашивал как бы от его лица.
Алан Уэйк — писатель, борющийся с творческим кризисом, как и я некоторое время назад. Но, судя по количеству заметок о Ладоге, это препятствие я, кажется, преодолел. Было любопытно наблюдать, как другие люди, не зная контекста моего вопроса, интерпретируют карты и цитаты из книги — это создавало настоящий эффект «гадания».
Во второй раз на студию никто не пришёл. С одной стороны, это было немного разочаровывающе, но с другой — значит, все участники первого занятия уже нашли ответы на свои вопросы. С третьей стороны, у меня к тому моменту накопилось много собственных вопросов, так что мы посвятили этот час гаданию. Студия состоялась, и я получил трактовки, которые помогли мне лучше понять, почему моя акклиматизация в коллективе проходила так трудно.
Мы также дважды посещали студию Хохенгрона — это вымышленный язык из книг Макса Фрая, созданный для описания снов. В этом языке нет существительных, и все понятия начинаются со слов «как будто», ведь любое существо или предмет воспринимается как иллюзия, а реальные — лишь действия и состояния. Чтобы описать себя или предмет, нужно выделить ключевые признаки, важные для понимания контекста.
На этих занятиях мы учились погружаться в состояние пред-засыпания, находя собственное ощущение этого момента. Я, например, обнаружил, что моё состояние перед сном — это словно кто-то дергает меня в сторону, оставляя тело на месте.
Затем мы формулировали свои задачи, проблемы и желания в одной простой фразе, переводили её на Хохенгрон и делились друг с другом. Услышав чужую фразу, мы придумывали истории, которые могли бы увидеть во сне. Это удивительное чувство — как твоя идея, прошедшая через чужое восприятие, вдруг обретает новые оттенки и смысл.
Еще одна студия, которую мы посетили всего один раз, — это сказкотерапия. Там каждый из нас выбирал образы и примерял их на себя. На тот момент я всё еще был расстроен тем, что Изнанка меня не пустила, и решил попробовать зайти с другой стороны. Я выбрал для себя образ «Кто-то с той стороны» и, удивительно, как легко удалось вжиться в эту роль.
Я даже смог абстрагироваться от себя самого и попробовал ощутить Изнанку, став частью её. Попросил жену вытащить мне карту из её колоды, и, конечно же, вновь получил карту «не стучать, не входить».
Какое-то время я переживал из-за этого, но понял, что даже отрицательный ответ — это всё равно ответ.
И наконец, моя любимая студия — это студия сна в палатке. Я начал ходить туда во второй половине школы, когда у меня полностью закончились силы.
В какой-то момент я решил, что мне не хватает даже выделенного ресурсного часа, и понял: стоит просто лечь и восстановить силы после всего этого потока взаимодействий с людьми. А ведь я ещё и экстраверт! Что уж говорить о моей супруге, интроверте, которой это всё тоже давалось нелегко.
В итоге студии стали для нас своего рода отдушиной, где можно было взаимодействовать с людьми вне форматов конференций, обсуждений и решения задач.
Больше всего нам понравилась наша собственная студия, где мы делали то, что хотели, в удобном для нас формате, и студия сказкотерапии. Да на ней, конечно, был театрализованный формат взаимодействия но кроме него было еще и живое общение и определённая свобода. Так те кто хотел только понаблюдать за чужими взаимодействиями мог быть просто наблюдателями.
Именно такого живого общения мне большую часть времени и не хватало.
(это история из цикла моих приключений на Ладоге в ЭШЭРе, другие истории из цикла можете почитать тут)