Хорошо, что «жизнь кончается не завтра». Окончилась бы завтра, многого не узнал бы. А хочется знать много, много и разного. А ещё хочется жизни долгой и счастливой. Ох, как хочется! Обыватель, скажете вы, и будете правы – болею той же болезнью, что и всё человечество: счастья ищу. Задача, сами понимаете, практически невыполнимая, но увлекательная, как детская игра. Остаться в стороне невозможно, а результат непредсказуем. Политика в этой игре не последняя в очереди и её, как дорожного инспектора, стороной не объедешь. Вот и тратишь на неё, не любимую, своё драгоценное время.
О чём я? О бессмертной коррупции. Сколько живу, столько наблюдаю сколь нескончаемую, столь же и безуспешную борьбу с ней. И всё бы ничего, жили бы себе да жили, но вдруг ошарашивает известие: взятки пошли на миллиарды рублей!.. А сегодня узнаю, что в министерстве обороны, например, куда-то исчезли уже 11 триллионов тех же рублей… Скажите, экая новость? Досужие умы перевели абстрактную цифру в наглядные формы, и получились впечатляющие картины. Привожу некоторые из них. Для перевозки украденных денег понадобился бы железнодорожный состав из 37 вагонов! А если те же пятитысячные купюры, в которых производились расчеты, сложить стопкой, она ушла бы в космос, достигнув высоты в 275 километров! Причинённый ущерб. На 11 триллионов рублей можно было бы построить 3 700 истребителей СУ-57 или 22 000 танков Т-14 «Армата», или 11 000 000 ударных беспилотников «Ланцет», или 220 000 000 FPV-дронов… Теперь построить нельзя – деньги ук-ра-де-ны! Украдены не канадскими эскимосами – нашими родными чиновниками-коррупционерами.
Философия взяточника как социального типажа начинается с невинного утверждения, не имеющего отношения к криминалу: ресурсы имеют цену. В данном случае таким ресурсом объявляется социальное положение, которое занимает взяточник. Если мне, с одной стороны, доступно то-то и то-то, а ты, с другой стороны, такого доступа не имеешь, но имеешь потребность это самое «то-то» иметь, − мы партнёры. Партнёры по бизнесу. И не важно, что наш бизнес криминальный. Как верх без низа, день без ночи, общество не может существовать без криминала. Это факт. А факты, как говорил известный герой известного романа Булгакова, самая упрямая в мире вещь. Вот и живём с криминалом в обнимку.
Да, господа, не из далёких галактик завозят к нам представителей криминала – они приходят в наш мир вместе с нами тем же путём, что и мы. Скажу больше, вместе с ними мы сидим на одних горшках в детских садах и играем в песочницах, а потом – ходим в школы и оканчиваем университеты... Но вот вопрос: почему потом, когда начинается взрослая жизнь, одни уходят в монастырь, другие в разбойники? Где дороги расходятся? Где та точка бифуркации, которая, отделяя правых от виноватых, святых от грешных, становится точкой невозврата на всю оставшуюся жизнь? Ах, как много хочется узнать в этой жизни! Узнать и запомнить. Зачем? Бог весть.
Не будем говорить о взяточниках на бытовом, так сказать, уровне, когда ваш сосед, например, за оказанную услугу, не требующую вознаграждения, берёт мзду. Он, конечно, тоже взяточник, но с таким взяточником хлопот немного и, главное, он не представляет социальной опасности – сегодня взяточник, завтра снова милый сосед. Взяточничество на государственном уровне поставлено на поток и представляет серьёзную угрозу для общества. Здесь действующим лицом выступает уже не ваш милый сосед, а чужой, холодный и расчётливый, делец, обличённый недоступной для вас властью. Речь идёт, конечно же, о так называемых государственных служащих, чиновниках, как мы их называем, – министрах, губернаторах, лицах рангом ниже. Парадокс, но это с ними мы сидели на одних горшках в детских садах и играли в песочницах… Это они теперь выступают перед нами в качестве коррупционеров, которых мы, несмотря на титанические усилия, не можем одолеть.
«Ну, как же так! Ну, ёлки зелёные! – заноет душа. − Ведь я же с ним… в одной песочнице играл…». А жизнь – не песочница: мы вырастаем, на смену песочницам приходят другие, требующие иных решений, дела, появляются новые соблазнительные ангажементы… В отличие от ребёнка, взрослый человек находится в ситуации осознанного выбора. Одни выбирают путь законопослушного гражданина, другие – жизнь по правилам, которые устанавливает криминальный мир. Каждому своё. Вроде бы справедливо. Выбор свободный, согласие взаимное. Гармония нарушается лишь тогда, когда сложившееся в результате такого негласного общественного договора целое, называемое социумом, приводится в движение, начинает, иначе говоря, функционировать, или жить. Что вызывает недовольство? Недовольство вызывает коррупция. «Как, − вопрошает иной разгневанный представитель социума (вчерашний товарищ коррупционера по детскому саду, а сегодня уважаемый бизнесмен), − чтобы получить лицензию, я должен заплатить этому упырю миллион рублей?! За что?». А что не так? – спросит иной. Не так выстраиваются социальные отношения, в данном случае отношения бизнеса – в нём не производственные расходы («деньги на ветер») не предусмотрены! Такова позиция одной стороны, позиция бизнесмена, иначе говоря, законопослушного гражданина, праведника, сделавшего осознанный выбор в жизни. Позиция другой стороны – прямо противоположна первой, ибо её представитель живёт по другим законам – законам криминального мира: у воды да не напиться, с паршивой овцы клок шерсти да не взять! И – берут. Правда, не публично: криминальный мир – теневой, туда пускают не всех. Поговорите с криминалистами, занимающимися коррупционными делами, и они, уверяю вас, поведают вам много интересного об устройстве и функционировании этого надёжно скрытого от посторонних глаз мира. Как и всякий другой, криминальный ум могуч и изобретателен, и работать он начинает уже в детстве, достигая вершин совершенства в зрелом возрасте.
И всё-таки: почему берут? Ведь преступление не перестаёт быть преступлением, если даже оно совершается за закрытыми дверями? Закрытые двери – всего лишь необходимое условие коррупции. Они нужны коррупционеру для того, чтобы оградить (уберечь) свой мир от чужого. Но двери – не главное в коррупции; главное в ней – мир, который за ними находится. А мир этот не знает сострадания и насквозь пропитан духом стяжательства и наживы, иначе говоря, является материалистическим по сути.
Не надо думать, что философия не имеет отношения к коррупции. Имеет, причём самое непосредственное, и, как представляется, − решающее. Кто такой материалист? Человек с высшим образованием скажет, что это тот, кто считает материю первичной и из неё выводит всё остальное, включая мысли уплетающего гамбургер гражданина. Так его научили думать в марксистском ВУЗе, где вместе с дипломом о высшем образовании выдают также увесистую порцию материализма. И бог бы с ним, с материализмом, если уж он попал в незрелую студенческую голову – иная голова тот же мусорный бак, в котором мирно сосуществуют порой исключающие друг друга вещи. Беда в том, что вместе с ним, мусором, в голову не попадают вещи, человеку совершенно необходимые, как например, представление о Боге и ином мире. Ведь если человеку сказать, что Бога нет, а мир иной – это сказки, он и будет думать, что живёт только здесь и сейчас в окружении таких же незатейливых существ, как он, неповторимый, и что ответственность за свои поступки он несёт только перед собой – всё остальное дозволено. Фёдор Михайлович Достоевский раскрыл нам эту драму человеческой жизни ещё в позапрошлом столетии. «А смысл такой человеческой жизни?» − спросите вы. Он также вытекает из философии материализма и до отвращения прост: чем больше денег (вещей) ты имеешь, тем ближе счастье. Вот и соревнуются коррупционеры между собой в погоне за неуловимым призраком. Только счастье почему-то старательно обходит их стороной, а народное возмущение становится всё более злобным и нещадным.
«Да когда ж вы насытитесь?!» − негодуют массы, уставшие жить на оскудевающую зарплату. И они правы – главный субъект всей нашей жизни народ. И если он не живёт хорошо, то и другие субъекты (верхи) не должны жить лучше. Социальная справедливость (гармония в социуме) – главный устой всякой общественной жизни, и, когда он ломается, общество рушится и впадает в смуту. Вот вам и отсутствие правильной философии, вот вам и отрицание Бога! И тут открывается простая истина: все воры – законченные материалисты. В Бога, в мир иной они не веруют, живут здесь и сейчас, поэтому запретов для них не существует – ни моральных, ни уголовных. Мудрость Создателя, адресовавшего свои заповеди не абстрактному Государству и его правоохранительным органам, а живому сердцу каждого конкретного человека – не убий, не укради, не пожелай жены ближнего… – состоит в том, что ответственность за содеянное возлагается исключительно на нас, родных, и ни на кого больше. Неповоротливое, ангажированное и потому равнодушное Государство из божественного промысла исключается полностью. Не воруй, даже если такая сила, как Государство, над тобой не довлеет! Воистину отступать некуда.
«Так ли? − возразите вы. – Это ведь правило для человека нематериалистического толка – для верующего или какого иного идеалиста, который сознаёт, что жизнь на Земле – это, прежде всего, ответственность перед Богом. А для материалиста Бога не существует, как не существует для него нравственных запретов. Так что отступать есть куда». Вы правы, перед каждым человеком всегда есть, по меньшей мере, две дороги – одна, по выражению Окуджавы, «прекрасная, но напрасная», другая беспроигрышная «серьёзная», и которую из них он выберет, не знает никто. Свободный от моральных ограничений, материалист, скорее всего, выберет «серьёзную», беспроигрышную, ибо наивно полагает, что, если никто не следит за его действиями, то значит, никто и не узнает о его преступлениях – о них сообщить некому! Наивность – верный признак инфантилизма: блаженны неверующие незнанием. Материалист по мировоззрению, коррупционер не боится не существующего для него Бога – он боится реально существующей карающей власти Государства, которая действует здесь и сейчас. И если это действующее «здесь и сейчас» настроено на решительную борьбу с ним, он отступает. А Государство, как показывает пример того же Сингапура, может быть весьма эффективным инструментом в борьбе с коррупцией.
Человечество изобрело немало действенных способов противодействия преступлениям в сфере коррупции и финансов и, надо полагать, немало изобретёт в будущем. Опыт, конечно же, будет накапливаться, изучаться и использоваться там, где в нём будет потребность. Но Сингапур – это одно, Россия – совсем другое. Тут нужен, как говорил Тютчев, свой «аршин». Как побороть коррупцию в России – огромной стране с суровым климатом, причудливой экономикой и ожесточившимся народом, жаждущим правды и справедливости? Именно в России почему-то коррупционеры действуют с особым размахом и обескураживающим бесстрашием. Прямо, после нас хоть потоп! А раз так, то и стратегия борьбы с ними должна быть особой – быстрой, решительной и бескомпромиссной. Альтернатива – народные бунты, «бессмысленные и беспощадные». А пока до этого не дошло, следует подумать, что и как нужно сделать, чтобы снять опасное напряжение.
Наши так и не поумневшие со времени октябрьского переворота западники, продолжающие повторять полюбившиеся либеральные мантры, в качестве защитной меры против возможного народного гнева придумали ритуал: при вступлении чиновника в государственную службу он сначала принародно (и, желательно, под телевизионные камеры) должен осенить себя в каком-нибудь значимом месте крестным знамением, а потом публично поклясться на Библии в честном служении Отечеству. Красиво! А, главное, убедительно – не станет такой человек воровать у народа! Ну, господа, побойтесь Бога: это уловка для слабоумных. Морковка впереди ослика давно не работает. Придумайте что-нибудь умное. Я хочу сказать, что в борьбе с коррупцией сегодня не клянётся только ленивый, но коррупционеров меньше не становится.
Да, жизнь не стоит на месте. Нынешние коррупционеры-материалисты научились мимикрировать. И теперь, леший их разберёт, где честные, а где не очень. Значит, чтобы вывести их на чистую воду, нужны другие инструменты. Какие?
Для тех, кто не знает: в России существует федеральный закон о государственной службе – ФЗ от 27.07.2004 № 79-ФЗ (ред. от 08.08.2024) «О государственной гражданской службе Российской Федерации». Знающие люди уверяют, неплохой закон. Может быть, может быть. Читаю с интересом, хочу понять, где «дыры», позволяющие чиновнику брать взятки. Открываю статью о служебном контракте, полагая, что уж тут точно прописано прямым текстом, что чиновнику брать взятки категорически запрещается, и что вижу: в пункте 3 статьи 23 от нашего героя требуется всего лишь «исполнять должностные обязанности в соответствии с должностным регламентом». И это в ситуации, когда коррупция в стране, можно сказать, вызывающе процветает! Обратите внимание, последняя редакция закона от 08 августа 2024 года. Стало быть, в ближайшее время ждать изменений в законе, скорее всего, не стоит. А жаль. Время требует перемен.
То, что чиновники всегда заботятся о себе, любимых, известно каждому, кто интересуется политикой. Но вот вопрос: заботясь о частных условиях своего драгоценного существования, они почему-то напрочь забывают об общих. А ведь главные-то они. Какое мне дело до деревни, если горит мой дом? – это позиция обречённого. Выходит, наши чиновники не просто недальновидные, но и глупые. Стараясь потушить пожар только в своём «доме», они рискуют потерять остальную «деревню». И какой прок в одиночестве на пепелище? А вот мы, народ, жители, так сказать, остальной «деревни», с таким подходом к делу согласиться не можем. В социуме приоритет общего над частным – непреложный закон. Иначе жизнь становится заложником глупости и произвола.
Стало быть, спасать надо всю «деревню», а не только свой отдельный (пусть даже «лучший», как полагают коррупционеры) «дом». Иначе говоря, борьба с «пожарами» коррупции должна носить всенародный характер, а не быть только уделом кучки заинтересованных лиц – чиновник против себя бороться не станет. Следовательно, победить коррупцию не на словах, а на деле, способно только общество как целое, то есть народ. Действующий федеральный закон о государственной службе как раз и призван быть таким общим, всенародным, оружием против коррупции. Однако в настоящем виде – увы! – он таковым не является, скорее наоборот: верно служит лишь тем, кто его писал. А писали его, как вы понимаете, не эскимосы Канады и не люди от сохи. Вот и получается, что борцы с коррупцией есть, анти-коррупционный закон существует, а коррупция продолжает наступать. Действующий федеральный закон о государственной службе необходимо изменить.
Как следует доработать закон? Какие изменения в него следует внести, чтобы он стал действенным оружием против коррупции? Можно, например, расширить ту же статью о государственном контракте, дополнительно вписав в неё, что всякий вступающий в государственную службу обязуется служить честно – не использовать служебное положение во вред обществу, в том числе не вымогать и не брать взятки в моральной, денежной или иной представляющей опасность для общества форме. А если государственный служащий нарушит взятые на себя обязательства и будет уличён в содеянном по суду, то он будет признан государственным изменником, навсегда лишится права занимать государственные должности, лишится также незаконно нажитого имущества и должен будет добровольно до конца жизни переселиться на жительство в места, которые федеральное законодательство определит как места специального поселения. Все другие гражданские права за чиновником можно сохранить, а членам его семьи (если таковые имеются) следует предоставить право выбора: остаться жить на прежнем месте или последовать за ним в ссылку (будем называть вещи своими именами).
Что получаем в итоге? Нарушивший общественный договор государственный служащий наказывается не Государством, как это делается сейчас, − он наказывает себя сам. Государство лишь устанавливает состав его преступления и определяет место, где ему теперь предстоит жить. Такой подход к делу борьбы с коррупцией представляется важным в силу ряда причин. Во-первых, преступник по-настоящему наказывается. Народ, давно ищущий способа искоренить коррупцию, радикальными действиями власти наверняка останется доволен. Во-вторых, видя решимость государственной власти навести порядок в коррупционных делах, желающие ступить на тропу криминала, серьёзно задумаются. Наконец, главное, наказанный коррупционер (наш соотечественник, а для кого-то ещё и родной сын, и брат) получит возможность задуматься о смысле жизни, о вечном и, может быть, в перспективе станет достойным гражданином общества. Расстрелять человека легко, сделать его другом, товарищем, братом - дело чрезвычайно трудное. Но именно об этом мы должны помнить в первую очередь, начиная беспощадную борьбу с таким страшным злом, как коррупция, – Отечество слагается из нас, грешных.
Захотят ли чиновники, подписывающие такой контракт о государственной службе, брать взятки? Не уверен. Ведь теперь они по-настоящему рискуют. Причём не только собой, но и своими близкими. А это именно то, что требуется в настоящее время.
Изменив действующее законодательство в нужном ключе (без этого оздоровление общества и движение по пути прогресса невозможно), мы возьмём коррупцию под прицел, а общество получит надёжную защиту от незаконных поборов. Существующими государственными мерами коррупцию не искоренить – слишком много в действующем законодательстве упущений, позволяющих коррупционерам почти безнаказанно обирать население. И самое главное: искоренять надо не коррупцию, а причины, её порождающие. А таковыми до сих пор остаются давно известные нам вещи – всё те же тёмные глубины человеческой психики. Воздействовать на них – значит изменять природу человека: подавлять её тёмные стороны и освобождать светлые. Признаемся честно, сегодня субъект коррупции, коррупционер, не поставлен перед нравственным выбором: брать или не брать? Но только он, такой выбор, является свидетельством мудрой (правильно выстроенной и социально значимой) государственной политики, только он гарантирует социальное исцеление. Обратить коррупционера в нормального члена общества – наша национальная задача. И только тогда, когда мы её решим, мы – не на словах, а на деле – исполним заповедь, переданную нам Господом более трёх тысяч лет назад: не укради!