Иван пришел домой, запнулся о разбросанные вещи жены. Куртка лежала на полу, ботинки стояли прямо у порога.
- Хоть сумочку поставила на полку, сегодня не на полу
- Ира, а что у нас бардак?
Ира не отвечала, Иван заглянул в комнату. Жена в старом спортивном костюме, с пакетом чипсов в руках, пустым взглядом смотрела на экран телевизора, там шло какое-то очередное шоу.
- Ира, ты нормальная? Дома бардак, еды нет, ты вещи бросила и сидишь, смотришь телевизор. Дети где?
Ира равнодушно пожала плечами.
- Ты Машу из садика не забрала?
- А ты сам что не забрал?
- Ты проходишь возле садика, заканчиваешь работу вовремя, мне что, с работы отпрашиваться?
- Отпрашивайся, - равнодушно ответила Ира, не отрывая взгляда от экрана телевизора.
- Садик два часа назад закрылся. Что ты за мать такая.
Ира равнодушно пожала плечами, и захрустела чипсами.
Иван зло посмотрел на жену, и набрал маму:
- Ваня, я забрала Машу, подстраховала, Сашка после школы тоже ко мне пришел. У вас все то же?
- Да, вещи на пол бросила, и за телевизор. Мне кажется, она даже не моется, ест, спит у телевизора, на работу ходит с трудом.
- Ваня, тебе бы врачу ее показать, это ненормально.
- Еще бы довести ее до врача. Я предлагал, и неоднократно. На все один ответ: «я нормальная».
- У меня есть идея.
- Какая, мама?
- Приходи, переночуешь у меня с детьми. Она одна-то останется?
- Ира даже не заметит, что ни меня, ни детей дома нет.
Он повернулся, и вышел из квартиры, запер дверь. На улице встретил коллегу Иры:
- Как жена?
- А с чего такое участие и вопросы?
- Она взяла отпуск, и месяц без сохранения заработной платы. Говорит, что болеет, уже три недели дома.
- Все так же, болеет, - сказал Иван.
Пришел к маме в растерянности:
- Мама, она уже полмесяца на работу не ходит, даже больше.
- Чем занимается?
- Я не знаю, она уходит вместе со мной, я завожу Машу в садик, Сашу в школу. Ира давно с нами не ездит, говорит, что прогуляется.
- Ваня, с ней что-то происходит, надо показать ее врачу.
- А как показать? Я предлагал, она ответила, что с ней все в порядке, взяла пачку печенья и уселась перед телевизором.
- Я позвоню знакомой, может, она порекомендует психиатра. А ты пока узнай, где она ходит.
Иван переночевал у мамы, и утром поехал к дому:
- Интересно, Ира без нас выйдет из дома?
Ровно в то время, когда они выходили, Ира вышла. Постояла, посидела на скамейке, медленно прошла вокруг дома, зашла в магазин, купила несколько пачек чипсов, и пошла домой. Иван тихо зашёл. В квартире работал телевизор, вещи валялись на полу, Ира смотрела очередной сериал.
Психиатр был найден, хороший, умный, принял он их в больнице, где подрабатывал:
- Надо ее смотреть.
- Она отказывается.
- Устройте так, чтобы телевизор типа сломался. Пообещайте купить новый, но сначала заедете побеседовать со мной.
Иван договорился о времени, и накануне вечером телевизор перестал показывать. Ира включала, переключала, но экран оставался темным. Впервые за последнее время Иван увидела на ее лице какие-то эмоции, помимо безразличия. Она проверила штекер, нашла удлинитель, подключила к другой розетке. Экран безмолствовал.
- Ира, не переживай, ложись спать, утром поедем за новым.
Она успокоилась, кивнула, и легла спать.
- О детях даже не вспомнила, не спросила.
Утром Иван сказал:
- Заедем в больницу, вместе сходим, потом поедем за телевизором.
- Я не хочу в больницу.
- Тогда мы не купим телевизор.
- Если заедем, то купим?
- Да, заедем, а потом купим.
- Ладно, давай заедем.
Врач посмотрел Иру, побеседовал, она сама подписала все согласия на госпитализацию, Иван так же согласился, что надо супругу лечить.
И Ира оказалась на лечении.
Осознала мир она спустя месяц, выйдя достаточно спокойной, и сразу позвонила:
- Иван, меня выписали.
- Радость-то какая. Я тебя к твоей маме сразу отвезу.
- И детей туда привези, я соскучилась.
- Дома поговорим.
Он отвёз Иру к ее маме:
- Детей можешь видеть сколько угодно, жить мы пока будем у моей мамы. И да, я подаю на развод.
- А как же я?
- Могу подарить тебе телевизор.
Иван развелся с Ирой, определив место жительства детей с собой, доказав, что Ира не может нести ответственность за детей. Она и за себя-то не может.
Ира плакала, рыдала, посещала врача, чтобы опять не уйти на госпитализацию, но ничего не добилась – дети были у отца.
Когда прошли первые эмоции после развода, Ира заявила:
- Ты мне денег должен
- С чего? Дети со мной, я тебе ничего не должен.
- За автомобиль и автобус, мы покупали в браке, плати половину.
- Автобус я уже продал.
Ира вышла в суд, глаза у нее горели, она раскраснелась. Это же было как в телевизоре, даже интереснее:
- Прошу отменить доверенность, которую я давала мужу, и отменить продажу автобуса. Я болела, была в больнице, вот справки, до этого не отдавал отчета в своих действиях. Все надо вернуть в первоначальное состояние.
Суд иск удовлетворил, Иван обжаловал, и апелляция отменила это решение:
- Не установлено судом, что было психическое заболевание, при котором Вы не отдавали отчёт в своих действиях. Сам факт лечения не говорит об этом. Так что доверенность действующая, автомобиль продан правомерно.
Тогда Ира повторно обратилась в суд, ощущая, что ей так это нравится:
- В браке мы купили автобус, маленький, и автомобиль. Автобус Иван продал после того, как мы уже разошлись. Но не развелись, а на машине ездит сам. Прошу разделить совместно нажитое имущество. Мне отдать половину от полученных денег за проданный автобус и половину за тот, на котором он ездит. Ой, нет, мне 2/3 отдать. Я болею, мне деньги нужнее. Я просила у него деньги отдать, а он не дал.
- И не дам. С чего это 2/3 ей отдавать? Это мне 2/3 полагается, дети-то со мной. Прошу суд отступить от равенства долей. И присудить Ирине 1/3 часть, а мне 2/3 части.
Суд дело рассмотрел, провел оценку автомобилей, и присудил разделить все пополам, всего выплатить в пользу Ирины 1 206 894 рубля:
компенсация в размере <данные изъяты> доли стоимости автомобиля <данные изъяты>, 2011 года выпуска, госномер <данные изъяты>, VIN <данные изъяты> по состоянию на <данные изъяты> в сумме 679 845 рублей 50 коп.,
- компенсация в размере <данные изъяты> доли стоимости автомобиля <данные изъяты>, 2011 года выпуска, госномер <данные изъяты>, VIN <данные изъяты> по состоянию на <данные изъяты> в сумме 49 1824 рубля,
- проценты за пользование чужими денежными средствами, полученными от продажи автомобиля <данные изъяты>, 2011 года выпуска, госномер У718АН777, VIN <данные изъяты> за период с <данные изъяты> по <данные изъяты> в сумме 2 1060 рублей 85 коп.;
- расходы по оплате госпошлины 14163 рублей 65 коп.
Иван с этим не согласился, и обжаловал. Ирина тоже хотела денег побольше, она рассчитывала на 2/3.
Но и вышестоящая инстанция сказала: все верно поделили. Оснований для увеличения доли Ирины нет, а Иван не обосновал – почему ему должны 2/3 доли. Сам факт того, что дети с ним, не является основанием для отступления от равенства долей.
Ира возмущалась, но Иван спокойно сказал:
- Ты бы лучше вместо суда детей навестила.
- Саша со мной общаться не хочет, убежал от меня.
- Зачем ты его за руку хватала и тащила к себе силой?
- А как иначе, если он сам не идет?
- Я вообще запрещу тебе с ними общаться, если будешь так себя вести. Приходи, общайся дома. Ты же за месяц ни разу не пришла.
Ира кивнула с отсутствующим выражением на лице, ей было так хорошо после суда. А еще можно жалобы писать. И судиться по разным вопросам не только с Иваном.
- И это интереснее, чем в телевизоре – внутренне улыбалась она.
*имена взяты произвольно, совпадения событий случайны. Юридическая часть взята из:
Апелляционное определение Московского областного суда от 13.11.2023 по делу N 33-38740/2023
Берегите себя и своих близких. И не забывайте подписываться на автора.